Город начал жить совсем другой жизнью. Теперь всем здесь распоряжались вархальские наемники, ставшие основой новой королевской стражи. Тайной оставалось, то каким образом лорд Кронгур заставил беспрекословно подчиняться своей воле этот дикий народ.
Отстранив от себя всех тех, с кем еще вчера шел бок о бок, кому безоговорочно верил, он сначала приказал заключить их под стражу, а потом и вовсе передушить. Таким образом он избавлялся от прошлого создавая новую основу своего окружения, верующую только в страх перед тираном и палачом. Старый уклад рушился на глазах. Культ беспрекословного подчинения воле короля станет новой идеологией Касурдтерра.
Воспалённое сознание Кронгура, требовало еще более страшных свершений, и он чтобы утолить жажду помутившегося рассудка, приказал сложить башню из человеческих черепов на главной площади столицы и сделать ее символом своей власти.
В первые дни правления нового короля пролилось столько крови, сколько не лилось со времен последней войны с Эрихом Кирхиронским прозванным за свою излишнюю кровожадность Кровавым. Начавшиеся в столице беспорядки, жестко подавлялись руками все тех же вархальских наемников. За любые нарушения судили на месте карая смертью, тут же приводя приговор в исполнение.
Страх стал тем оружием, которое лорд Кронгур использовал в совершенстве, натравливая диких вархальцев на горожан, обезумевших от вида такого количества растерзанных тел, заполонивших город.
Стояла жаркая погода, трупы быстро разлагались, источая невообразимую вонь. Возникла опасность заражения питьевой воды и распространения разных болезней. Во избежание этого, король приказал собирать трупы в кучи и сжигать на месте.
Ринегал стал похож на огромный крематорий. Сотни костров запылали по всюду, пожирая в своем чреве то, что некогда было людьми.
Ужас был теперь обыденностью для жителей столицы и прилегающих к ней деревень. Порядок, столь необходимый для следующего шага в установлении новой власти короля, был установлен ценой жизни сотен горожан.
Коронация прошла быстро, и не отличалась особой пышностью.
Новое окружение короля Устафа Грозного, так он теперь приказал им именовать себя, состояло практически из одних заморских наемников, ценивших прежде всего абсолютную власть денег, которых у короля стало сейчас много больше. Но это оказалось не единственной причиной такой верности Кронгуру. Что-то было еще, что заставляло их трепетать при появлении нового властителя их судеб, какая-то не видимая сила держала всех подле него, благодаря которой окружающие Устафа люди беспрекословно подчинялись воле тирана. Происходящее оставалось пока полной загадкой.
Очевидным оставалось лишь то, что рядом с королем все чаще стала появляться некая женщина, облаченная во все черное, и скрывавшая свое лицо под полупрозрачной вуалью, которую раньше никто не замечал. Она становилась его тенью, без нее король не начинал ни каких дел. Даже простые действия, требующие казалось бы такого же простого решения от него одного, король обязательно обсуждал с этой незнакомкой. Особенно это касалось судебных решений. Там, где можно было обойтись без казни, после разговора с ней, король на удивление всем обязательно выносил смертельный приговор.
Все замечали перемены, произошедшие с королем. Но осыпанные золотом с одной стороны и скованные страхом перед дикими вархальцами с другой, многие, если не сказать все, из окружения Кронгура предпочитали довольствоваться тем, что у них было и не задавать лишних вопросов, ибо при нынешних обстоятельствах всегда можно было лечь под топор палача за малейшую провинность.
Так в страхе и ужасе рождался новый Касурдтерр, становившийся оплотом всего того, чему так противился король Аргайг.
По приказу нового правителя Ринегал был переименован и стал называться Гитвольк, что означало "Обитель страха". Все города отныне управлялись наместниками короля из числа особо приближенных к его персоне и были полностью подчинены его воле.
Оставалась не решенной судьба двух городов - сожжённого дотла Гинтерволша и мятежного Лиэрсуола. И тогда король принял хитрое решение, отдав эти города на откуп Эриху. Он ведь так хотел заполучить кусок Касурдтеррской земли, так пусть и забирает то, что погибло в пламени пожара, а другое нужно было еще добыть.
Кронгур прекрасно знал особенности Лиэрсуольской обороны и его гарнизона. Эриху придется на долго застрять у стен этой крепости, а он пока не теряя времени договориться с Ядливуром о заключении мира и военного союза.