- Хорошо, ты, некогда бывшим мне братом! Оставайся со своими выродками наедине и пусть время рассудит, кто из нас был прав сделав когда-то свой выбор. А напоследок позволь принести тебе и твоему миру дар, уверен ты не останешься равнодушным!
Он резко повернулся к Харуду, глянув ему прямо в глаза, взгляд его был лукавым и полон презрения. Случившееся в тот же миг, величайшей скорбью врезалось прямо в сердце создателя мироздания. Алинар, одна из звезд освещавших с начала времен Землю, вспыхнула яркой искрой и угасла во веки веков, обратив во мрак половину обетованного мира. Еще одно творенье Харуда кануло в небытие, а вместе с ним бесследно исчез и Морог, оставив после себя наследие, от которого, так и не смог избавиться мир во веки веков. Ночь сменившая вечный день разделившая Земной мир пополам, стала тем даром, о котором говорил Морог. И как бы не пытался в последствии Отец мироздания совладать с ней, он оказался не в силах побороть свершившееся. Но безграничная мудрость Харуда, усмотрела в этом событии не только злой умысел его брата, а еще и данность закономерно следующую и продолжавшую ход истинного течения времени и событий происходящих в нем.
В начале Харуд пытался зажечь новую звезду на земном небосклоне, но все было тщетно.
Тогда он взял, осколок земной тверди наполнил его, оставшимся в своем сердце и памяти, светом погибшего Алинара и поместил над темной стороной Земли. Свет Луны, так назвал он свое творенье, был бледен и едва пробивался через сумрак, но все-таки смог в какой-то мере донести во тьму отблеск благодатной звезды. Конечно и в таком состоянии нельзя было оставлять Землю, а особенно народы населявшие ее темную часть, в одночасье лишившиеся тепла и света, угасшего Алинара. И тогда он сказал обращаясь во тьму:
- Пусть же мрак окутавший половину земного мира и породивший собою ночь не будет вечен, как и свет наполняющий день вечный на другой его части. Да будут они равны перед Землей и во веки веков будут сменять друг друга, двигаясь с востока на запад. Так стало теперь и так будет впредь!
Многочисленные земные обитатели, с благодарностью приняли деяния Харуда и вскоре по истечении времени уже мало кто помнил былое. Лишь облик Луны редко напоминал своим блеском о благодатном сиянии повелителя запада Алинара. Мир менялся теперь, как и день, сменявшийся ночью, но ничего не может нарушить естественный ход времени.
Как-то Харуд, оглядывающий свои владенья, заметил изменения, происходившие с некоторыми народами, а точнее с людьми. Если раньше все жители Земли воспринимали мрак тронувший землю как совершенное зло, а повелителя тьмы презреннейшей сущностью, то сейчас он услышал, пока робкие, но все более настойчивые, попытки переосмыслить истинность своего предназначения и земного бытия. И как бы не желал он иного, но именно люди в конце концов стали проводниками чуждых идей, не знакомых пока другим созданиям. Время грозных событий приближалось. Мудрейший Харуд предвидел грядущее и готовился к беспощадной и бесчестной схватке, ибо больше он не верил в образумившегося Морога, но зато точно знал в его скорейшее возвращение из мира теней и новые попытки взять то, что ему не принадлежит.
В преддверии неминуемого вопреки желанию Создателя вселенной, но по воле его самого, все больше людей начинали роптать и сомневаться в подлинном смысле существования бытия, а также в безмерной силе Харуда. Их голоса становились все громче, а речи омерзительней. Они все реже появлялись на свет, предпочитая скрываться во мраке ночи проклиная небесные светила. Облик людей мрачнел и любовь угасала в их некогда ясных глазах.
Надежда на народ разделивший с ним его первозданное состояние, таяла во владениях ночи. Он понимал по какому пути движутся все эти люди, и кто их ведёт внушая свою волю, но никак не мог различить в свете Луны его образ.
Стараниями стихий, покровителей других народов, населявших Землю, удалось избежать проникновения зла и сомнения в их светлые сердца. Лишь Элии по воле отца оказались не подвластны ее любимые творенья, наделенные древним познанием неведомым ей. Она безмерно страдала, но бесконечная и бескорыстная любовь, каковой является любовь матери к детям, спасла многих людей от падения во мрак.
Великий дар Харуда хоть и не так как ему хотелось, но все-таки продолжал естественное развитие событий, ставших следующим этапом существования первородного замысла, возникшего до начала времён.