Кронгур пристально смотрел на своего союзника в тревожном ожидании, а тот не спешил отвечать, видимо обдумывал значимость предложенного, затянув напряженную паузу в разговоре начавшую сильно раздражать короля.
Наконец Устаф не выдержал и воскликнул:
- Ну и каков будет твой ответ!
- О, прости меня, мой коронованный брат, я заставил тебя ждать. Твое щедрое предложение заставило меня призадуматься, - ответил Эрих с удовлетворённым видом. - Я в действительности рассчитывал на меньшее, но твоя щедрость не знает границ, и я с радостью принимаю твой дар. Ну и чтобы закрепить нашу дружбу предлагаю сегодня забыть про дела и вдоволь повеселиться!
- О, с величайшим удовольствием! - облегченно вздохнул Кронгур, честно говоря, ожидавший какого-нибудь подвоха со стороны своего вынужденного союзника.
Пока слуги суетились накрывая праздничный стол, Эрих на время оставил гостя в окружении своих военачальников, которые в свою очередь не решались начинать разговор с королем пока тот сам не захочет говорить с ними. А он и не желал. Сейчас его беспокоило другое.
Сидгала не появлялась, с тех пор, как она исчезла из тронного зала, в то же время и сын не приходил в себя, а прошло уже два дня. Все это сильно беспокоило его. Но больше раздражало то, что ему пришлось полностью довериться этой странной и даже страшной женщине, читавшей, как казалось, все его мысли. Но так же Кронгур вдруг осознал, что не может долго обходиться без ее присутствия, без ее ласкового слова и обворожительной красоты.
С тех пор как умерла его жена, у Кронгура было множество женщин, но все они могли утолить лишь физическую потребность. В случае с Сидгалой было все наоборот. Она ласкала его слух, трепетно относясь ко всему, что было связано с Кронгуром. Она то бодрила его, то, наоборот - успокаивала, во всяком случае до их последней встречи. И теперь ему, поначалу не желавшему больше видеть ее, стало вдруг сильно не хватать общения с ней. Он искренне захотел, чтобы Сидгала тут же, вот прямо сейчас появилась перед ним и оставалась рядом всегда. И как только король подумал об этом, в то же мгновение он будто бы почувствовал ее, ни с чем не сравнимый, запах. Мелкая дрожь пробежала по его телу, когда он вдруг услышал её голос прямо за спиной.
- Здравствуй, мой король, я вижу ты заждался моего появления. Прости за долгую разлуку, но я вынуждена была отлучиться. - шептала она на ухо, разинувшему от удивления рот, Кронгуру. Казалось, что ее появление стало неожиданностью только для него, а для всех остальных она будто бы была здесь с самого начала.
Даже появившийся Эрих вел себя так, как будто Сидгала все время находилась подле короля спросив лишь только, почему тот так и не представит ему свою спутницу.
Сидгала видя оцепенение короля после ее столь неожиданного появления, была вынуждена поддерживать неприятный для нее разговор с Эрихом, который в свою очередь после изрядного подпития, стал вести себя с ней, как со своей наложницей и позволял грубые высказывания в сторону женского пола.
После очередной оскорбительной тирады вдруг очнулся король, резко высказавшись в сторону пьяного кирхиронского правителя и если бы не вмешательство Сидгалы, то союзники тотчас стали бы снова врагами.
Она свела полыхнувшую было ссору к недоразумению возникшему от изрядного количества выпитого вина, и чтобы больше не рисковать убедила обоих о необходимости расстаться и незамедлительно приступить к дальнейшим действиям.
В столицу король возвращался уже в бессознательном состоянии в сопровождении женщины в черном.
Когда на следующее утро Кронгур очнулся у себя в покоях, первое, что он увидел было прелестное лицо Сидгалы, сидевшей подле и с нетерпением жущей его пробуждения.
Он до сих пор не мог понять сколько ей было лет, потому как ее молодое вроде бы лицо обладало в тоже время взглядом многоопытной, прожившей долгую бурную жизнь, женщины.
- Как я здесь оказался? - спросил Кронгур.
- Я увезла тебя от этого животного, мой король, иначе вы бы перебили друг друга. - спокойно ответила Сидгала. - Ну ты не думай об этом все позади. Лучше взгляни на него.
Она встала и отошла в сторону, указывая на стоящего к ним спиной возле окна молодого человека, отдаленно напоминающего королю кого-то родного.
Сквозь туман похмелья, он с трудом смог понять, что это был его полоумный сын. Но что-то с ним было не так. Прежде он мог устоять на месте и пол минуты, а сейчас стоя у окна с исправной осанкой, опрятно одетый, с остриженными чисто вымытыми волосами он совсем не был похож на глупого увальня, каким привык видеть его отец.
Когда же Гурна окликнула Сидгала и тот обернулся, король потерял дар речи увидя перед собой совсем другого человека.
Помимо явных, внешних изменений, очевидным стало и то, что преобразился рассудок, потому как взгляд его голубых глаз как бы прояснился и наполнился мыслью. Это было главное, чего хотел Кронгур для сына.
- Что с тобой, отец, ты не узнаешь меня? - спросил Гурн, видя растерянный взгляд своего отца. - Это я, твой сын. Обними же меня скорей и пусть прошлое будет для нас страшным сном, от которого мы теперь пробудились. Сидгала говорит нас ждет великое будущее!
Впервые за долгое время у Кронгура хлынули слезы, и он ничего не мог поделать с собой. Слезы текли тонкими струйками по его морщинистым щекам, но ему не было стыдно, наоборот он был счастлив. Обняв сына Кронгур долго держал его в объятиях, и прижавшись к нему не хотел отпускать.
Они стояли обнявшись так долго, словно встретившиеся после длительной разлуки родные.
Сидгала наблюдала за ними со стороны. Это был ее триумф. Теперь король будет полностью в ее власти, ведь она воплотила в жизнь его сокровенную мечту, ради которой он готов был идти на все.
- Прошу прощения, мой король. - не выдержала Сидгала, нарушив столь трогательную идиллию отца и сына. - У вас будет еще время пообщаться, но сегодня утром, пока ты спал, пришли тревожные известия от наших людей из Тинурдтерра. Ядливур стягивает войска к перевалу Рагондрил полный решимости вторгнуться в земли Касурдтерра. Нужно опередить его и срочно притворить другую часть плана в действие.
- О чем ты? - неожиданно спросил Кронгур, будто не понимая, о чем идет речь. - Мой план уже удался, мой сын здоров, чего еще желать!
- Но прости! - перебила его раздраженная Сидгала. – А, как же женитьба на одной из дочерей Ядливура и последующий военный союз против Эриха или ты хочешь оставить этого ублюдка в наших владениях? У него такой аппетит, что завтра он потребует о тебя еще земель. И поверь он не остановиться пока не займет твой трон!
- Отец, Сидгала права. - вмешался в разговор Гурн, заставив отстраниться от себя своего отца, явно недовольного его словами.
Он привык видеть в нем глупого ребенка, за которым нужен был постоянный присмотр, а теперь сын позволял себе давать ему советы.
Самообладание вдруг вернулось к нему, а вместе с ним и упрямство.
- Я что-то не понял, кто здесь король?! - крикнул он на своих собеседников, разъярившись не на шутку.
- Вы, сир! - ответ сына удивил Кронгура и даже обескуражил, потому как раньше он его так никогда не называл, заставив короля даже немного смягчиться.
- То-то же! Теперь в женитьбе нет необходимости. Эти северные крысы не достойны моего сына! Пусть Ядливур ищет для своих девок других лопухов, а мой сын достоин большего!
Сидгала почувствовала, что Устаф будет не умолим в своем упрямстве и тщеславии. Решив действовать по-другому, она подошла к королю и обняла его шепнув ему что-то на ухо, после чего Кронгур недовольно отступил от нее и посмотрев на сына с печалью, вдруг произнес:
- Собирайтесь, сегодня же едем в Тинурдтерр!