– Я могу вернуть тебя домой, – искушающий шепот нагнал меня за очередным поворотом.
– Ты уже дома. Он там, где тамиру, – едва слышно зазвучал в голове другой голос.
– Я могу освободить твоего зверя.
– Он не освободит.
– Я могу спасти твоего волчонка от Короля.
Одно из зеркал озарилось бледным светом, и на его поверхности, будто на кадре старой пленки, застыл исполинский волк. С желтых клыков на припорошенную снегом землю капала темная кровь – в могучей пасти был зажат черный волчонок. Глаза раненого зверя были полузакрыты, но я все равно узнала Ария в их бледно-небесном холоде.
Мое сердце болезненно сжалось и ухнуло вниз.
– Его спасет лишь Истинный Король, – не позволил поддаться обещаниям призрачный голос.
– Я могу вернуть твоих родителей.
Легкая ладонь опустилась на мое плечо, в нос ударил щекочущий аромат мяты, и откуда-то из темноты донеслись приглушенные переливы до боли знакомого смеха. По моему телу пробежала дрожь. Я была готова сдаться. Мне отчаянно хотелось обернуться, прильнуть к родительской груди и никогда не разжимать объятий, но бестелесный голос в моей голове вдруг обрел незримую плоть и сжал мое лицо в холодных ладонях.
– Он их не вернет.
Я разрывалась на части, раскалывалась на осколки, будто разбитое зеркало. Мне хотелось верить Призраку – я знала, что это был он, – хотелось верить в его ложь, вернуть родителей и спасти обоих тамиру от Саит, от Теней, от Короля и от самой себя. И для меня не имела значения цена, которую придется заплатить. Пусть сгорит хоть весь Гехейн, лишь бы они были в безопасности. Но я не могла закрыть уши от второго голоса. Сердце его обладателя билось о мои ребра в унисон с моим собственным. Его слова обволакивали заботой и были лишены лжи.
Внезапно рука на моем плече отяжелела, будто налившись свинцом, и острые ногти впились в кожу.
– Где же ты, девочка? – настойчиво произнес шинда.
Он прижался щекой к моей голове и с вожделением втянул запах волос. По спине пробежал холодок.
– Смрад болотных вод, – с отвращением прошептал Призрак. – Ищешь помощи у ведьм?
Я оцепенела.
Внезапно клубящаяся над головой тьма раскололась, и сквозь трещины вместе с бледным светом пробился настойчивый женский голос:
– Проснись!
Я резко распахнула глаза. Страх, вырвавшийся вместе со мной из кошмара, сменился удивлением: возле меня сидела незнакомая женщина.
– Крепко же ты спишь, – подметила она с обвиняющими нотками в голосе.
Я ошеломленно уставилась на незнакомку: золото амев вновь осыпало Даг-Шедон, и льющийся в распахнутую дверь свет озарял ее лицо, подчеркивая плавную линию губ, чуть вздернутый нос и раскосые изумрудные глаза. Понадобилось несколько долгих секунд, чтобы наконец осознать: передо мной была ведьма.
– Пойдем со мной, – позвала она и, не дожидаясь ответа, направилась к двери.
Я стремительно вскочила.
Неужели мне удалось достучаться до ведьм?
Сердце радостной птицей затрепыхалось в груди, но последующие слова ведьмы рубанули топором по ее хрупким крыльям:
– Зверя оставь в доме, – велела женщина, когда я потянулась к Эсперу.
Разочарование сдавило горло, пальцы дрогнули, коснувшись рыжей шкуры, и я с трудом заставила себя отступить. Кот тонкой тенью остался лежать рядом с Шеонной – к моему удивлению, присутствие ведьмы не потревожило сна подруги.
Бесшумно ступая по дощатому настилу, ведьма повела меня в лес.
– Это вы были в моем сне? – спросила я, не выдержав тяжести молчания.
– Я не умею ходить по снам, – безразлично ответила женщина. – И не знаю тех, кто на это способен.
– А как же шинда?
Ведьма вздрогнула, словно от пощечины, но не удостоила меня ни ответом, ни взглядом.
– Что вы о них знаете? – не унималась я.
– Ничего, – с усталостью в голосе ответила ведьма, всем своим видом показывая, как утомительны ей мои вопросы. – Когда я родилась, они уже превратились в миф.
– Но сейчас этот миф бродит по земле! – возмущенно воскликнула я.
– По людской земле, – бросила ведьма.
Я заскрипела зубами, но промолчала: сейчас не лучшее время, чтобы портить и без того шаткие отношения с ведьмами.
Мягкий мох под ногами неожиданно сменился твердой мощеной дорожкой, и сухой шипастый кустарник сердито хлестнул по коленям. Удивившись резкой смене обстановки, я обернулась и с испуганным криком отпрянула от края пропасти, разверзшейся за моей спиной.