Снейп аппарировал к воротам Хогвартса 1 мая, как и задумывал.
Завтра он отправится в министерство, постарается поговорить с Гарри и Драко
прямо на празднике. Украдёт у них Гермиону, чтобы насладиться в последний
вечер жизни её обществом. Пусть даже она его прогонит. Он посмотрит ей в
глаза в последний раз. А сейчас, его ждёт долгий разговор с Минервой. Она не
откажет ему в том, чтобы напоить дорогим шотландским виски и выслушать его
исповедь.
Закат уже отыграл последние воробьиные оратории, кузнечики всё ещё не
смирились с наступлением сумерек. Ива у пруда почти почернела, на фоне
молочного неба. До боли знакомые картины. Он, наконец, дома.
Минерва уже, конечно, знает о его появлении. Замок ей рассказал, что на
территории посторонние. А может быть он и не считается здесь посторонним, и
древние стены всё ещё принимают мастера-зельевара как своего. Его недолгое
директорство открыло ему множество тайных ходов, замок говорил с ним,
подсказывал, учил. Он воспользовался одним из секретных проходов, в глубине
сада, в стороне от главных дверей. Коридор привёл его сразу к директорскому
кабинету. Горгулья отступила сама, без всякого пароля. Узнала?
- Заходи, Северус! – слышит он голос Минервы Макгонагалл, ещё находясь за
дверью.
- Здравствуй, Минерва!
- Решил вернуться в Британию? Надолго, на этот раз? – голос звучит довольно
холодно.
- Решил вернуться домой, – поправляет Северус. – Ненадолго. Я слишком поздно
понял, где моё место. А теперь уже поздно. Пришло время платить по счетам,
Минерва.
Макгонагалл вскидывает бровь в удивлении и смотрит настороженно.
Портреты в рамах, до сих пор хранившие молчание, завозились и зашептались в
одно мгновение.
- Я умираю. Пришёл проститься. Возможно, попросить прощения. Но это, как
пойдёт.
Даже не достав палочки, директор призывает на стол бутылку шотландского
виски, два крепких стакана старой закалки, как и она сама, указывает Снейпу на
кресло напротив себя. Её пальцы туго сцеплены в замок. На щеках двигаются
желваки. Её гордое и строгое лицо сейчас, в свете камина, становится вдруг
очень старым и бесцветным.
- Ты уверен, Северус? Может, что-то ещё можно предпринять? Может быть, я
могу что-то для тебя сделать? – она невольно подаётся вперёд, ему на встречу.
- Если ты не Гермиона Грейнджер, готовая вытащить меня из под носа у смерти
ещё раз и заслонить собой, то нет! – ухмыляется он. – Всё кончено. Теперь уже
точно. – глубоко вдыхает и после паузы уверенно продолжает. – Но я готов. Я
принимаю такой конец. Он более достойный, чем сдохнуть на полу, от мерзкой пасти Нагини или ненависти змеелицего. Я хотя бы успею со всеми проститься.
- Так, может, найти Гермиону? – лукаво отшивает Минерва.
- Не стоит. Она снова решит потягаться с судьбой… И боюсь, на этот раз упадёт в
бездну сама. – Снейп замолкает, погружаясь в свои мысли.
- Тебя всегда было сложно понять, Северус. Но это и не важно. Это не мешало
мне все эти годы любить тебя. Ты сложный человек. Но очень интересный.
На стене слышится шебуршание и откашливание.
- Мальчик мой! Мне так жаль! – еле слышно произносит Дамблдор.
- Знаю, Альбус. Мне тоже жаль. Я многое сделал не так…
- Не кори себя за ошибки, Северус! Мы все их совершаем. Только за страх
исправить их. А у тебя никогда не было страха.
- Ты просто не знал, Альбус, – Снейп говорит спокойно. Он давно не чувствовал
себя таким умиротворённым. Даже Дамблдор его не раздражает.
- Северус, ты сказал ей? – сосредоточенно смотрит на него Минерва.
- Кому? – не понял Снейп.
- Грейнджер. Она знает?
- Нет, – он удивлённо вглядывается в лицо директора. – Я чего-то не знаю? Всё
равно собирался завтра увидеться со всеми на приёме.
- Она имеет право знать! Она вытащила тебя из Воющей хижины, тащила на себе
неизвестно сколько времени до границы аппарации, перенесла в Мунго,
расщепилась в процессе. И только потом вернулась в битву.
- Почему мне никто не сказал? – Северус вскакивает, нервно ходит по кабинету. –
Это она сама тебе рассказала?
- Нет. Поттер. Гораздо позже. Могу только предположить, почему она тебе не
рассказала, - Макгонагалл лукаво склоняет голову набок. – Девочка не хочет,
чтобы ты считал себя обязанным.
- Но ведь я обязан, не так ли? Мне говорили, она и в палате дежурила часто.
- Не просто дежурила. Она тебя выхаживала. А потом (не спрашивай как, никто
не знает) она же тебя и пробудила. Врачи приняли решение, что ты безнадёжен,
что поддерживающие заклинания пора снимать. Критический рубеж был
пройден. Она осталась в палате на всю ночь, а утром нам сообщили, что ты
очнулся.