- Кто? – глухо прошипел Снейп.
- Беллатриса, – прошептала Грейнджер. Она подняла глаза, пытаясь найти в его
лице неприятие, отвращение, брезгливость… Но ничего этого не отражалось в
его чёрных глазах. Только мука.
Мужчина осторожно приподнял её руку и молча припал губами к шрамам, застыв
на несколько мгновений.
ГЛАВА 13.
В этом простом жесте, в губах, прижавшихся к застарелой ране, было
столько невысказанной правды, преданности, боли. Невыразимое, страстное
желание защитить, избавить от всего, через что она прошла, заслужить её
доверие. В это мгновение всё вдруг перевернулось с ног на голову. Снейп понял,
что пришёл к этой хрупкой, но такой сильной девушке не за покаянием, а для
того, чтобы спасти её. Она спасала его уже много раз. Теперь его очередь. Даже
если он и правда сдохнет завтра, он должен хоть что-то успеть для неё сделать.
Он – взрослый мужчина, ещё не старый, полный до краёв опытом и мастерством,
а она – вчерашняя школьница, большую часть сознательной жизни находившаяся
на войне, а возможно, и теперь ещё воевавшая со своими демонами. Он может и
хочет ей помочь, заслонить собой, залечить её раны. Сколько их ещё, этих ран, на
её хрупком теле?
Он поднял её за плечи, развернул к себе спиной, вглядываясь в
растрескавшееся зеркальное полотно из-за её плеча. Гермиона взмахом палочки
склеила стекло невербальным Репаро. И теперь смотрела ему в глаза через
зеркальное окно.
Северус, еле касаясь, провёл кончиками дрожащих пальцев по глубокому
шраму на её груди, уходящему под край полотенца.
- Не надо, Северус, – она закрыла глаза, и по щекам заструились слёзы.
- Кто? – тихо, но твёрдо спросил он.
- Долохов, – безжизненно выдохнула Гермиона. – В Отделе тайн.
Он перебросил её волосы через левое плечо и трепетно провёл пальцами по
самому грубому шраму, стягивающему кожу от шеи, через левую лопатку.
Вопросительно взглянул в зеркало.
- Фернир Сивый в Малфой-мэноре, – не дожидаясь вопроса ответила Грейнджер.
Снейп прикрыл глаза. Он сам был готов расплакаться. Его давно не пугали
шрамы. Он видел их столько, что давно перестал реагировать. Он знал каждый из
них на своём теле. Помнил каждого, кто их ему оставил. Но на её бархатной коже
они кричали о неправильности всего этого грёбаного мира. Он неправильности
войны, в которой расплачиваться за чужие грехи пришлось детям!
Он прислонился лбом к её плечу и тяжело задышал. Они стояли так в полном
молчании, пока её слёзы не высохли, а его не пролились ей на плечо. Гермиона
вздрогнула, когда почувствовал единственную горячую каплю на своей спине.
Она распахнула глаза и медленно повернулась к Снейпу лицом. Он отстранился
от неё, но стоял с опущенной головой, закрывая лицо распущенными отросшими
волосами. Она положила руку на его небритую щёку, вынуждая поднять взгляд. В
этом утешительном жесте было столько нежности и тепла, что он почувствовал
дрожь в ногах, мурашки, прошедшие по позвоночнику, и тепло… Такое могучее,
согревающее и яркое тепло, какого он не ощущал даже на знойном испанском
побережье. Тепло возвращалось в его душу, когда он об этом и не помышлял,
когда решил собрать все свои последние силы, чтобы отдать всё, что в нём есть
без остатка. Именно тогда, он снова ощутил себя до одури живым.
Северус впился в неё взглядом, пытаясь прочесть в её серьёзном
сосредоточенном лице, чего она ждёт в данный момент. Потом прикрыл веки и
просто потёрся щекой о её мягкую ладонь.
Гермиона положила вторую ладонь ему на грудь. Стало ещё теплее. К лицу
прилила кровь. Он поднял взгляд и увидел, как его кривое асимметричное лицо
отражается в её тёплых карамельных глазах. Он перевёл взгляд на губы, слегка
подрагивающие от недавних, беззвучно пролитых слёз, и обратно к глазам.
Грейнджер молчала. Но глаза её сияли невыразимой радостью и пониманием. Он
просто не мог сдержаться.
Снейп впился в её губы поцелуем, от которого у неё подкосились ноги. Она
только и успела, что обхватить его за шею. А потом повисла на нём безвольной
тряпицей. Он понял, что она потеряла сознание только тогда, когда её тело
отяжелело, пытаясь выскользнуть из кольца его рук, сжимавших её талию. Он
перехватил девушку под коленями и отнёс в её спальню, аккуратно положил
поверх покрывала, приподнял под колени и вытянул край одеяла, укрывая ноги.
- Прости, Северус, – тихо прошептала Гермиона.
- За что? – он напрягся, оставаясь к ней спиной.