- Я тебя напугала?
Снейп развернулся, подошёл к кровати и опустился перед ней на колени. Он
взял её руку, поднёс к губам и нежно поцеловал сбитые костяшки пальцев.
- Нет. Но не нужно больше себя калечить. Прошу! – он встал, поклонился и пошёл
прочь.
- Спокойной ночи, – прошептала Гермиона, не уверенная, что он услышал.
- Спокойной ночи! – обернулся Снейп. – Постарайся заснуть.
Он закрыл дверь второй спальни, быстро расстелил постель и залез под
одеяло. Сил обдумать всё, что сегодня произошло – просто не было. Он подумает
об этом завтра. А пока ему предстоял очередной тёмный сон с пытками и
искалеченными телами, часть которых он знал, когда они были ещё людьми.
Слишком остро все эти картины встали перед глазами сегодня, когда он увидел
шрамы Гермионы. Так близко подобрались к нему тени из прошлого, словно
наблюдал за её пытками сам. Он хорошо знал разницу, между боевыми
отметинами и следами пыток.
Гермиона же некоторое время лежала без сна. Она то и дело прислушивалась
к каждому скрипу кровати в соседней спальне. «Он остался» – думала она, даже
после того, что увидел. Не из чувства долга. Не из благодарности за собственное
спасение. Но почему? Из жалости? Нет. Он поцеловал её. Так отчаянно
поцеловал, словно от этого зависела его жизнь. Как будто это было последнее
важное дело в его жизни. Поцеловал, как перед смертью. Она вдруг испугалась.
Вдруг он болен? Вдруг хотел просто ещё раз испытать любовь и физическую
близость. А она так глупо грохнулась в обморок от переизбытка чувств.
Но она не готова была к такой близости. У неё уже давно не было отношений.
После расставания с Роном у неё было пару партнёров, но это вряд ли можно
было назвать отношениями. Да и секс ей не слишком понравился. Просто, чтобы
снять стресс. Но со Снейпом она не хотела так. Не хотела лёгкого флирта,
быстрого одноразового соития… Она вспомнила горячую слезу у неё на спине и
задрожала. Он как будто пытался залечить её шрамы. Как будто слёзы феникса
прошлись по всем её перекрученным в жгуты нервам, успокаивая, даря
облегчение. Было неловко. Но так до боли хорошо. Впервые за долгие месяцы
изнурительной работы и опасных рейдов.
Но Гермиона Грейнджер так отвыкла кого-то к себе подпускать. С друзьями
они всегда касались друг друга, это было необходимостью для всех, и для неё
тоже. Но в этих касаниях была только невысказанная боль и поддержка,
молчаливое понимание другого через прикосновение. Своеобразная терапия,
изобретённая ей самой.
Но Снейп прикасался к ней иначе. Трепетно, волнующе, требовательно. Его
поцелуй тоже нельзя было назвать страстным. Он был переплетён с болью и
отчаянием, был наполнен тоской и невысказанным чувством. Могло ли быть, что
он привязался к ней?
Гермиона поймала себя на мысли, что если бы год назад, до его побега, он так
её поцеловал – она была бы счастлива. Возможно, не завертелась бы эта история
с фениксами, не было бы стольких опасных ситуаций, когда она была на грани
безумия, готовая убивать и калечить. Но теперь…
Ах, Северус! Почему ты вернулся так поздно? Когда она уже потеряла себя,
почти потушила свой свет… Осталась только ненависть и желание отомстить. И
сейчас такого целомудренного поцелуя бесконечно мало. И будущее ненадёжно и
зыбко. И её собственные желания как в тумане и непонятны ей самой. Она даже
разозлилась на него. Зачем он так? Чего от неё ждёт? Что она станет обычной
девчонкой, способной ходить на нормальные свидания, и гулять с парнем,
держась за руки? Уже не сможет…
Она пустила в свой дом чужого человека, позволила ему хозяйничать в её
лаборатории и на её кухне, открыла доступ ко всем её шкафам и скелетам в
них… А теперь удивлялась, что он проявляет интерес. Хотя, кого она
обманывает? Он не был чужим. Это же тот самый профессор Снейп, которого
ненавидели они все (кроме Малфоя), а потом… она прониклась к нему
сочувствием? Симпатией? Она не могла позволить ему умереть у себя на руках.
Отправив Гарри смотреть воспоминания и готовиться к финальному сражению,
она подтащила его к себе на плечи и понесла. Использовать магию она боялась –
слишком опасны были ядовитые укусы Нагини. И она тащила его на себе, залитая
его кровью, хлещущей из горла, стекающей по её спине, шее, груди. Она
помнила его хрипы у себя над ухом, помнила, как подкашивались колени. Но она
тащила, пока не достигла границы, откуда можно было аппарировать. Она
переместила их в Мунго. И они расщепились. Не сильно, но по его бедру тянулась
огромная рваная рана, как и по её руке – от плеча до ладони. Её пытались увезти
в операционную. Она не позволила. Кричала только «Помогите ему! Ему! Яд
змеи…» Её саму залили бадьяном, и она вернулась в Хог. Она была нужна там. А
после того, как всё было кончено, вернулась в больницу и долго стояла,
наблюдая, как Снейпа покрывают настойками, накладывают стазис, стягивают
раны заклинаниями. Его оперировали дольше, чем длилась финальная битва.