Никто из них не знал, сколько прошло времени. Они так и сидели полностью
обнажённые, на ковре в полупустой гостиной, прижавшись друг к другу. Северус
обнимал её так, как если бы это были последние движения в его жизни. Он был
бы готов умереть вот так, в объятиях этой восхитительной молодой женщины,
пережившей столько страданий и оставшейся собой. Не растерявшей тепла,
аккумулировавшей в себе столько любви, что хватало на целый отряд и ещё на
него, истерзанного душой и телом волшебника, никогда не знавшего настоящей
бескорыстной любви, и потому вбирающего в себя каждую её светящуюся
частичку.
- Ты понимаешь, какое это чудо – то, что мы встретились? – прервал молчание
Снейп. – Что не потеряли друг друга. Я не могу поверить, что ты так легко
приняла меня, после всего, что я натворил…
- Я приняла тебя ещё тогда, когда ты залил меня своей кровью, Северус. А потом,
в больнице, я просто не могла от тебя оторваться. Как будто ты стал для меня
таким родным, что ничего уже не могло оторвать меня от тебя.
- Я никогда не испытывал ничего подобного сегодняшнему опыту. А ты?
- Мой первый опыт застыл у меня на спине навсегда. И другого никогда не было.
Я боялась, что и не случится. Не только из-за шрамов. Я думала что не смогу… Ну,
понимаешь, захотеть. Допустить к себе кого-то настолько близко. Рон никогда не
понимал этого. Он нормальный молодой парень, ему нужен был секс. Как и
любому. Потому я ни с кем не встречалась. Боялась, что рано или поздно этот
вопрос поднимется, а мне нечего будет ответить…
- Если бы я знал… Я мог быть груб с тобой. Прости!
- Нет, ты был очень нежен. И я сама захотела тебя. Вопреки всему. Почувствовала
это притяжение, как мощный поток, что притянул меня к тебе. Я захотела тебя
ещё на приёме в министерстве.
- Почему не говорила? Я просто не знал, чего ты ждёшь от меня. Боялся напугать,
оттолкнуть. Но ты такая красивая! Мерлин, тебе невозможно сопротивляться!
- Было не время. Нам нужно было почувствовать друг друга. Я наблюдала за
тобой. И ты мне всё больше нравился.
- Я? Ты смеёшься?
- Нет. Ты просто не понимаешь. Твои движения, в них есть особая грация. А твои
руки! Мерлин! Они действуют на меня гипнотически, что бы ты ни делал.
- Правда? – Снейп был поражён. Он знал, что его нельзя назвать красивым. Но и
привлекательным его никто не назвал. Гермиона же, казалось, действительно
находила в нём что-то притягательное. Она не льстила ему, он видел. Но
искренне восхищалась. Как такое было возможно? – Ты вгоняешь меня в краску.
- Ты умеешь смущаться? – удивилась девушка. – Вставай! Я страшно голодна! И
знаешь что? Мне совершенно не хочется напиться. Удивительно, правда? Хотя
сигарету бы я сейчас выкурила. У тебя остались?
И она бодро прошествовала в душ, не потрудившись прикрыть наготу. А
Снейп расплылся в блаженной улыбке, растянувшись на ковре в полный рост.
ГЛАВА 21.
После лёгкого перекуса они оба устроились в гостиной на диване,
каждый со своей книгой. Но им обоим явно недостаточно было тепла, и они не
собирались отпускать друг друга. Потому Гермиона устроилась головой на его
коленях, а Северус, запутавшись одной рукой в её непослушных волосах,
почёсывал ей голову, другой рукой перелистывая страницы.
Идиллия была прервана грубым вмешательством Поттера, который вывалился
из камина, чертыхаясь и отплёвываясь. Он встал столбом посреди комнаты,
уставившись на уютную парочку, которая и не собиралась притворяться чужими.
- Что это, блядь, такое, Гермиона?
- И Вам добрый вечер, Поттер! – ответил зельевар в традиционном стиле
профессора Снейпа, приподняв одну бровь и слегка подавляя улыбку.
- Вот, что бывает, когда вламываешься в дом без приглашения, – заметила
Гермиона, приподнимаясь. – А если бы мы были голыми?
- Что значит, голыми? – возмутился парень.
- Голыми – это значит без одежды, Поттер! – ехидно заметил Снейп.
- О, неужели? Я не знал, что ты не одна, Гермиона.
- Ну, теперь знаешь. Что стряслось?
- У тебя телефон отключён! Малфой вчера пробурчал что-то невнятное, что тебе
плохо и ты чуть ли не при смерти. А ты, оказывается, просто устроила себе
небольшой отпуск…
Снейп вскочил в мгновение ока. Подлетел к Гарри с вытянутой перед собой
палочкой.