Снейп грустно улыбнулся. «Ты на меня не сердишься?» Лили в его мыслях лукаво
склонила голову: «Я удивлена твоим выбором. Но, конечно, не сержусь! Ты
достоин счастья, Северус! Ты столько страдал! И она добрее и мудрее меня! Я
вижу это!» «Я не сравнивал! Вы очень разные». Лили улыбнулась. «Это правда.
Но ты теряешь время! Если ты пришёл проститься, я тебя отпускаю!» Он
улыбнулся «Прощай, Лили! Спасибо за всё!» Он встал и медленно пошёл в
сторону от дома Поттеров, где двадцать лет назад разразилась трагедия,
оставившая мальчика, победившего Тёмного Лорда сиротой.
Снейп прислушивался к каждому шороху. Его волосы прилипли ко лбу под
струями дождя и мешали. Он вслушивался в тишину. Он скорее почувствовал, чем
услышал, как отряд постепенно приходя в себя, молча следует за ним. Они знали,
что если кто и способен почувствовать Гермиону, то только он. Они удалялись от
площади, от мемориала, от жестокого прошлого… Поттер вёл фениксов по
следам Снейпа осторожно и грамотно. Но зельевар не думал о спутниках. Не
осознавал, что их стало больше, потому, что присоединились Невилл и Полумна,
Рон и Джинни, Дин Томас и Блейз Забини. Они снова были все вместе,
объединённые общей задачей. Они все любили Гермиону. Но только он, Северус
Снейп, мог почувствовать её на расстоянии. Она была его женой – по древним
магическим законам, и по законам сердца – вполне человеческим. Он любил её.
Он любит её! И это всё определяет.
Когда у древнего кладбища полыхнули первые зелёные вспышки, Снейп даже
не вздрогнул. Он ожидал нападения. Врагов было много. Больше, чем он видел в
памяти Яксли. Что ж, если его заманили в ловушку – пусть он здесь и останется,
на этом самом кладбище. Но только после того, как защитит Гермиону. Потом –
будь, что будет!
Он отбивался за троих. Отряд фениксов рассредоточился по периметру,
укрываясь за оградой, надгробными плитами, бросая заклятия из-за церковной
стены. Они сражались достойно. И Снейпу даже показалось, что он вернулся в
битву за Хогвартс, которую почти пропустил, смертельно раненый змеёй
Волдеморта. В битву, с которой в его жизни начался необратимый перелом. Он
отбил атаку, направленную в Невилла, закрыл собой Джорджа, получив жалящее
под рёбра, и оттолкнул с траектории смертельного проклятия Поттера. Успел
предупредить Драко и отбросил с пути Полумну. Почти не осознавая, что делает,
он вытащил из-под осыпающейся кладки церковной стены, раненого Рона Уизли.
Тот хрипло поблагодарил его, но Снейп не услышал. Шатаясь, с окровавленным
правым боком и залитым кровью глазом он пробирался вглубь улицы. Снёс
жёстким ударом в челюсть, вынырнувшего из подворотни Руквуда – здоров, гад.
Рухнул, как Голем к его ногам. Рядом оказался Гарри, который связал
пожирателя и молча кивнул Северусу, чтобы тот продолжал путь.
И зельевар его продолжил. Нога почти не сгибалась, он волочил её за собой.
Но упрямо двигался в нужном направлении. Все звуки вокруг него погасли, его
вёл только свет таинственной звезды, который горел у него перед глазами,
видимый только ему одному. Гермиона молчала уже больше получаса. Это
подстёгивало волшебника двигаться из последних сил. Он на автомате отбросил
от себя «круцио» щитовыми чарами. Краем уха уловил чью-то «бомбарду», в
последний момент увернувшись, перелез образовавшуюся в брусчатке трещину.
Он уже видел нужный дом. Чувствовал, что его женщина там. Что она жива, он
скорее убеждал себя, чем по-настоящему был уверен. Но неумолимо двигался
вперёд.
Кровь из рассечённого лба размывала зрение. Он пытался стереть её
кулаком. Но зрение и не было главным из его чувств сейчас, не оно вело его в
нужном направлении. Сияние в его сердце стало ярче и, как будто яснее. Ещё
рывок, и он на крыльце, хватается за перила и подтягивает себя к двери. Успев
только свалиться внутрь мешком, когда над головой пронеслась характерная
зелёная вспышка «Авады». Инерционно выпустив «Сектусемпру» себе за спину,
Снейп подтянулся на локтях и скрылся в недрах здания.
ГЛАВА 27.
Снейп не знал, сколько пролежал без сознания. Но когда очнулся,
его затопило таким щемящим чувством, что он едва смог приподнять голову и
осмотреться. Холодная пустота в сердце была совершенно парализующей. Он
будто только что очнулся от одного из своих кошмаров, почувствовав смерть не
просто рядом с собой, а уже внутри себя. Неужели он опоздал? Только эта мысль
заставила его пошевелить рукой и нащупать свою палочку, измазанную в
собственной липкой крови.