Гарри задерживается у стола, где облюбовала местечко Гермиона, подольше.
На сколько позволяет уже утомившаяся Джинни. Он не пытается разговорить её,
слишком хорошо знает, что не время и не место. Но в попытке поддержать
неизменно держит за руку. Иногда молча, иногда рассказывая, что только что
услышал от соратников. Она ценит. Гарри всегда был ей близок по
мировосприятию и по эмоциям. Он как брат ей. Они не разлучатся никогда. Даже,
когда у него будут дети…
- Я знаю, Гарри! Я буду любимой тётушкой Герми, которая катает твоих мелких
на загривке, рисует малышке птичку и читает сказки перед сном в редкие визиты
в ваше большое шумное семейство. Мне этого достаточно!
- Герм, почему ты так мрачно смотришь на своё будущее? – поражается друг.
- Визиты к семейству Уизли – мрачная перспектива? – Гермиона саркастично
приподнимает бровь. – Гарри Поттер, не вздумай сказать это Джинни!
- Ты же понимаешь о чём я.
- А ты, вот, никак не хочешь! У всех разные представления о счастье, Гарри! Ты
пытаешься загнать меня в прокрустово ложе своих представлений и иллюзий…
- Мы с Джин – это иллюзия счастья?
- Прости, я не это хотела сказать! Гарри! Ну, прости! Просто не дави на меня,
ладно? Дай мне самой понять кто я, и чего хочу от жизни. А то будет как у Драко
с Асторией – когда все что-то кому-то должны, просто потому, что так положено.
Мы не за это сражались! Не за то, чтобы все поступали, как делали раньше
многие поколения волшебников, подражая великим двадцати восьми. У нас
должен быть выбор, Гарри!
- Да. Но ты его не видишь, не так ли? Ты вообще убегаешь от выбора. И я хотел
бы понять почему. И главное, что я могу сделать для тебя в этой ситуации?
- Хватит причинять добро! Это первое. И прекрати шантажировать меня своими
угрызениями совести! Так ты только загоняешь меня в ловушку, заставляешь
оправдываться. Просто оставь всё как есть, ладно? Дай мне самой попытаться…
- Ты не обязана проходить через это в одиночестве, ты же знаешь?
- Знаю. Ты рядом. И Джин. И Рон, когда протрезвеет. Но мне нужен воздух, Гарри!
Хватит меня опекать!
Подходил Невилл, и следом Билл. Задержалась несколько дольше Луна. На
удивление, довольная вечером. Только Джорджу, под конец бала, удалось
уговорить Грейнджер на один танец. Они редко пересекались в последнее время,
но по каким-то неведомым причинам были очень близки.
- Почему ты весь вечер не отходила от выпивки, и всё равно стоишь на ногах? –
как всегда заковыристо вопрошает Джордж с глумливой рожей.
- Потому, что мне никто не подливал? – парирует Грейнджер.
- Что происходит, Герм? Ты сегодня как будто из мрамора высечена. Это же наша
победа, помнишь? Несмотря на этих разодетых павлинов…
- Павлины… – ухмыляется Гермиона старой шутке. – Не знаю, Джорджи. Не умею,
как ты переключаться. Завидую тебе по-хорошему.
- Расскажи! Что ты чувствуешь? Почему у тебя такое лицо, словно это ты
потеряла близнеца на этой войне? И всё ещё ищешь, кого бы закрыть собой от
Авады?
- Просто, я не могу переварить эти контрасты, понимаешь? Мне всё время снится,
как я иду среди рядов тел погибших, и боюсь узнать среди них кого-то ещё из
родных мне людей. Боюсь поднимать эти простыни, закрывающие мёртвые лица.
Потом прихожу на работу, вижу сотни травмированных войной людей, тех, у кого
есть шансы на выздоровление, и тех, у кого этих шансов нет совсем.
«Безнадёжных», как их называют в госпитале. А потом прихожу сюда, и
наблюдаю такие сияющие лица, безумные проекты, планы на будущее, мечты,
радость… Как будто ничего этого и не было, никакой войны, никаких потерь.
Словно это две разные жизни, понимаешь? Словно я осталась по ту сторону,
среди списков погибших, и брожу между телами в страхе увидеть и себя под
одной из простыней.
- Я тоже часто их вижу, – понимающе говорит Джордж. И Фреда вижу часто. Но,
понимаешь, он не простил бы мне, если бы я перестал доводить людей до белого
каления. Теперь я это делаю за двоих. Это наша общая с ним миссия. А нести её
мне одному.
- Да, это я понимаю. У тебя есть хоть какая-то цель. А я просто пытаюсь закрыть
бреши в своей душе работой. Не могу двигаться дальше, Джорджи. Не вижу,
куда.
- Гермиона Джин Грейнджер! Почему у меня такая безнадёжная уверенность, что
ты никогда не согласишься встречаться со мной? Или хотя бы пойти на свидание?