Оттащив своих новых знакомых под тень деревьев, я перебрался через забор. Необходима лопата. Не руками ж закапывать этих упырей. Так что придётся снова потерять уйму времени. Времени, которого ужасно мало.
Пройдя тайной тропой по кипарисовому лесу, я отодвинул полотно цвета хаки и открыл часть хорошо замаскированного самолёта, на боку которого до сих пор красовалась сильно выцветшая надпись: «Частные авиаперелёты. Профессиональный пилотаж». Скрипнув, искорёженная множеством вмятин дверца всё же открылась, и я забрался внутрь.
– Почти как дома, – хмыкнул я, довольно ёрзая на своём любимом сидении.
Потянувшись назад за лежавшей в одеялах лопатой, я задержал взгляд на соседнем сидении и, не сдержавшись, всё же взял в руки кейс. Набрав нужную комбинацию, я затаил дыхание. Крышка кейса плавно отъехала в сторону, открывая моему горящему взору лежащую в специальном углублении флягу, сделанную в виде красивой гарпии и переливающуюся нежным изумрудным цветом. Я с трепетом провел ладонью по поверхности миниатюрного сосуда. Когда-нибудь я наполню тебя золотыми слезами. И это будет в самое ближайшее время. Я захлопнул кейс.
Напившись воды, я захватил лопату и чистую футболку. Так, теперь вниз…
Сползая с самолёта, словно старая улитка, я потянулся за вещами и тут же получил бодрящий удар дверцей по затылку.
– Ты достала меня! Ну сколько можно?! – я схватил свой походный набор, с силой захлопнул скрипнувшую обидчицу и тут же врезал кулаком наотмашь, оставив на борту очередную вмятину.
Ближе к одиннадцати я уже стоял с оголённым торсом в свежевыкопанной полутораметровой яме. Несмотря на тенистую местность, было ужасно жарко. Выкинув лопату на поверхность, я вылез следом, после чего аккуратно столкнул трупы в место захоронения. Тяжёлые какие. Я утёр пот с висков и выдержал минуту молчания.
– Лучше так, чем быть разорванными на куски падальщиками. Так ведь? – дружески подмигнул я телам.
Произнеся таким образом прощальную речь, я снова взял в руки лопату и принялся за работу.
Час спустя я доковылял до своего самолёта, устало забрался на сиденье пилота и выудил маленькую аптечку. Пришло время летать. Я с ненавистью взглянул на тёмно-синюю ампулу, но всё же набрал лекарство в шприц. Давай, Звой. Челюсти сжались, и рука безжалостно вонзила иглу в левую ногу ниже колена.
Подмигнув Элизабет, глядящей на меня с фотографии, прикреплённой к приборной доске, я швырнул шприц в кучу такого же добра под соседнее сиденье. Привычными движениями я согнул руками непослушное колено и поставил на педаль, ругаясь от боли. Волшебный укол, конечно, обезболивал, но всё же этого было недостаточно.
Распугав птиц, заработал двигатель. Я крепче ухватился за руль, и самолёт взмыл с зеленеющего острова в безоблачное небо. Погода стояла просто замечательная.
Пролетая над прозрачной морской гладью цвета аквамарин, я твёрдо обещал себе, что когда-нибудь обязательно прилечу на прекрасный Крит вместе с моей Элизабет.
Калифорнийский институт археологии встретил меня полночной тишиной и грозным охранником на входе. Однако универсальный пропуск сделал своё дело, и я, даже не замедлив шага, прохромал по бежевой плитке в едва освещённый коридор огромного здания.
Толкнув дверь с надписью «Главный археолог Виктор Бейлс», я без ложной скромности прошёл в кабинет консультаций, не удосужившись постучать. Сидящий за рабочим столом пожилой мужчина был одет в строгий дорогой на вид костюм серого цвета. Красные от усталости глаза смотрели живо и уверенно, будто все силы мира сосредоточились в этом взгляде. Поправив галстук, Виктор добродушно улыбнулся.
– Рад тебя видеть! Удачно ли ты добрался, мой друг? – Виктор ответил крепким рукопожатием.
– Я до сих пор жив, – я пододвинул стул и, усевшись в мягкое широкое кресло, положил на него левую ногу.
– О! Я очень рад этому! Тебе нельзя умирать! Слишком много от тебя зависит…
– Спасибо на добром слове, – я грозно подался вперёд. – Какого чёрта ты послал шпионить за мной двух недоумков на остров?! И угадай, что именно им было нужно, старик. Правильно. Слёзы.
Виктор удивлённо вскинул брови и растерянно развёл руками.
– Я никого не посылал, мальчик мой. И это правда. У нас с тобой заключён взаимовыгодный договор: одна золотая слеза мне, другая – тебе. И поверь, одной слезы мне будет более чем достаточно. Нет смысла убивать тебя. Ну и где эти негодяи сейчас?
– Ты же понимаешь, что раз я здесь, то они на том свете.
Растерянность Виктора была столь правдоподобной, что хотелось ему верить. Видимо, частая смена гримас на моём лице сказала всё за меня.