Глава 3
Пётр с облегчением привалился к стене подъезда и прислонил горячий затылок к холодной стене. Бодрящая свежесть стылой болью проникла в мозг, разрывая потоки мыслей, «причиняя» облегчение и «нанося» обманчивое просветление.
Всё рушилось. Все версии, скоротечный обыск в доме убитой, стычка с сектой – всё теряло ценность со скоростью летящего «Сапсана».
Если секта только-только прознала про местонахождение артефакта, то кто мог убить Милану и Иллариона? Убийство девушки ещё как-то может оказаться алкогольной случайностью, а вот кол в груди Аргинакова? Кто-то не просто убил старика, выведывая, наверняка, координаты артефакта, а попутно скрыл все следы, договорился со службами города и самой Миланой! Кто-то очень могущественный и просвещённый в вопросе использования реликвии. Остаётся лишь главный вопрос – кто?
Те ребята во внедорожнике? Кто они? И почему, если спустили на тормозах дело убийства Иллариона Васильевича, то потом наведались к дочери, спустя время? Или Милану оставили в живых, по причине не знания, а потом она наткнулась на «нить», ведущую к цели убийц?
Множество вопросов и бездонный вакуум без ответов.
Охотник на нечисть с размаху впечатал кулак в стену. С потолка посыпалось мелкое крошево отваливающейся побелки, а лёгкий гул потревоженного бетона исчез в глубине перекрытий. Сысоев оттолкнулся, сделал пару гимнастических упражнений, выгоняя из плоти боль и холод, и взялся за ручку двери подъезда, нажимая на кнопку разблокировки магнитов.
В лицо пахнуло наполненным жизнью воздухом, глаза на миг ослепил свет уличного фонаря, а в грудь с тихим шипением ударила пуля девятого калибра. Пётр всхлипнул, руки взметнулись к груди, а ноги предательски подкосились. Тело убитого рухнуло вглубь подъезда, напоследок зацепившись скрученными судорогой пальцами за ручку двери. Последняя поддалась и с ужасным хлопком закрылась, пробуждая ото сна сигнализации двух стоящих у дома машин.
Двое бородачей быстро покинули чёрный внедорожник, профессионально перехватывая автоматы специальные «ВАЛ» и занимая позиции возле входа в многоэтажку. Резко рванув деревянную перегородку, от удара покосившуюся на сломанной верхней петле, мужчины ввалились в бетонный короб, тыча стволами в обездвиженное тело. Один, со шрамом на губе и белой бородой толкнул труп ногой, переворачивая Сысоева лицом вверх.
Пульс на сонной артерии отсутствовал, а тонкая струйка крови уже пробила путь из уголка рта несчастного, скатываясь к луже, набежавшей с рваной раны посреди грудной клетки.
- Цербер, на связи Шакал, приём! – белобородый подтянул с плеча гарнитуру рации, внимательно осматривая мёртвое тело повторно. – Статус цели не подтвердился! Обычный человек, ликвидирован. Какие будут указания?
В наушнике сквозь поток помех прорвался злой голос, больше походящий на рёв медведя:
- И хрен с ним! Выдвигайтесь к нам, уберём девку и дело с концом! Конец связи.
Второй номер Шакала поднял вопросительный взгляд на товарища, ожидая приказов. Белобородый отмахнулся, вешая автомат на плечо. Бойцы быстро вышли из подъезда, усаживаясь в мягком внедорожнике.
Шакал вытащил пачку дорогих итальянских сигарет, губы смочил слюной, что постоянно сохли во время операций на ликвидацию цели. В темноте, одновременно с запуском мотора, вспыхнул огонёк и… окно с водительской стороны брызнуло осколками внутрь автомобиля. Голова второго номера дёрнулась, на переднюю панель гордости немецкого автопрома брызнула кровь. Белобородый с ужасом наблюдал, как тело напарника завалилось грудью на руль, освобождая второму киллеру обзор на покинутый подъезд.
Люминесцентная лампа прекрасно освещала небольшой участок фасада дома, а заодно, и оскаленного в ярости Петра, державшегося за грудь левой рукой, а правой крепко сжимавшего Кольт. Шакал сделал попытку открыть дверь, выкатиться, но очередная облачённая в серебро пуля с треском пробила бедняге подбородок. Тело ликвидатора грубо тряхнуло, а приданная кусочком металла инерция позволила тому вывалиться из салона мясным мешком.