- И давно ты… - будто кинувшись в холодный омут с головой, решилась заговорить Марта, не поднимая глаз на сурового охотника. - … ведёшь охоту?
Сысоев скосил на любопытную глаза, хмыкнул презрительно. На миг Богучаровой показалось, что тот не ответит, но плотно сжатые челюсти со скрипом распахнулись и мужчина будто откусил:
- Порой кажется – всю жизнь.
- Прости, если что, - девушка, внезапно, ощутила прилив крови к щекам из-за весьма прямолинейного вопроса. – Просто, не каждый день вытаскиваешь пулю из сердца бессмертного… хм… человека.
Сысоев дёрнулся. По щеке скользнула судорога, край губ задёргался и устремился вверх. Мужчина с силой ударил сам себя по лицу и промычал нечто трудно различимое.
Боль кнутом стегнула по груди и ме-е-едленно переползла на внутренности. Пётр, не прерывая движения, выудил из кармана небольшую склянку и закинул в рот, перекусывая растворимый в кишечнике пластик.
Машину бросило из стороны в сторону, боль в сердце отступила и Сысоев смог наконец вдохнуть поглубже, выравнивая автомобиль. Притихшая рядом Марта тоже выдохнула, мельком и с облегчением.
- Что случилось? – голосок девушки встревоженно растворился в рёве двигателя.
- Сердечный приступ или инсульт, - пожал плечами охотник, обходя вставшую поперёк дороги «Хонду». – Врачи толком так и не смогли разгадать, лишь лекарство дали.
- А как же… твоя регенерация? – недопоняла стажёрка.
- Чем сильнее повреждение сердца, тем больше времени нужно организму, - терпеливо пояснил мужчина, закладывая новый поворот на очередном перекрёстке. – А такие приступы могут вывести меня из равновесия на пару часов.
Богучарова понятливо покачала головой и откинулась на спинку сиденья, отчётливо засекая ту грань откровения, переходить которую пока не было нужно. Уж что-то, а женская интуиция у Марты работало на «ура» и всегда понимала, когда лезть «под кожу» ещё дальше не требовалось, во избежание конфликта.
- У «Сынов Люцифера» есть предводитель? – внезапно для водителя сменила тему разговора девушка, вновь поворачивая милое личико к недавнему похитителю.
Сысоев открыто улыбнулся, паркуя автомобиль возле маленькой аптеки, со стандартной надписью «Приют Афиценны», выполненной из давно поблекшей на солнце смеси из электроники и пластика.
Неподалёку дымился милицейский УАЗ-ик, рядом с которым темнели две лужицы с давно запёкшейся под горячими лучами крови. Трупов видно не было, и Пётр отчётливо понимал почему.
Мощь Маннергейма увеличивалась с каждым годом и вот теперь, когда бывший нацист преуспел в некромантии, сила подземного мира преображала мёртвую плоть сильнее, чем семьдесят лет назад. Достаточно было одной капли слюны в прокушенную кожу и на свет появлялся новый упырь. В облике жертвы не оставалось ничего человеческого, глаза горели огнём, губы, ещё измазанные тёплой кровью, сжирал сам бывший хозяин, будучи не в силах противостоять страшному желанию, горевшему во внутренностях – жажде крови.
Возвратившись в реальный мир, мужчина вспомнил про вопрос напарницы и не переставая разглядывать окрестности, бросил:
- К чему такое любопытство?
- Логика, - развела руками Марта, пускаясь в объяснения, - Если ты бессмертен, то наверняка уже убил не одного руководителя секты, но организация всё ещё существует. Значит, либо каждый член объединения – лидер, либо тебя оставляли с носом, едва ты подбирался вплотную…
В салоне внедорожника пронеслись раскаты близкой невидимой грозы. Богучаровой даже на миг причудился запах озона и шелест мокрой травы.
Собеседник девушки помрачнел лицом и прямо взглянул в очи бывшей пленницы. Небесная синь буквально растворилась в луговой зелени и воздух разрезал сухой тон мужчины:
- Трижды я был близок к полному уничтожению «Сынов Люцифера». Трижды!
Сильные пальцы со скрежетом смяли кожу руля, костяшки побелили от напряжения, а желваки на лице Петра напряглись рифлёными выступами.
- Я не знаю, кто во главе секты. Знаю лишь, что он очень умён и наше противостояние всё чаще напоминает мне игру в шахматы: съел пешку, убил «слона», шах и… снова шах, - Сысоев запустил руку в карман пиджака и на колени девушки лёг очередной телефон.
Богучарова без подсказки подхватила пластиковый гаджет, напрочь забывая о вопросе, заданном минуту назад. Вновь ввела номер матери и нажала вызов.
Сам Пётр, не желая присутствовать при разговоре, вылез из машины и полной грудью вдохнул весенний воздух. Лёгкие сразу же наполнились запахами гари, страха и предчувствия смерти. Невооружённым взглядом Сысоев определял движения занавесок в окнах многоэтажек, видел полные ужаса и непонимания взгляды простого люда. Никто не понимал, что происходит, откуда вдруг пришли странные существа с огромными зубами и когтями и почему начали рвать прохожих среди бела дня.