- Последний из птиц Одина, - понимающе покивал Пётр, приподнимаясь на локте и стирая с губ кровь. – Давно я не видел подобного превращения!
Птица-оборотень хищно заклокотала, щёлкнув в воздухе клювом. Кроваво-красные глаза попеременно смотрели на врага, для этого Рагнару приходилось поворачивать птичью голову из стороны в сторону, теряя противника из поля зрения.
Скандинав, насколько бы силён ни был, пребывал в отчаянии. Последний довод – превращение в чудовище – против ожидания превращаемого, отбирало силы, снижая регенерацию почти до нуля. И это играло только на руку охотнику на нечисть. Чем и не преминул воспользоваться Пётр, выжидавший удобного момента, отталкиваясь от пола и уходя из-под прикрытия крыши.
Клюв щёлкнул сомкнувшимися челюстями опасно рядом с головой, но кулак Сысоева уже вонзился в грудь оборотня, круша кости. Рагнар оглушительно громко заклекотал, когти рук-крыльев вошли под рёбра бессмертного неглубоко, последний успел вовремя подпрыгнуть и в коротком полёте отвёл клюв чудовища в сторону, приземляясь всем весом на шею викинга.
Ворон-оборотень попытался было сбросить человека, опасно пошатнулся, едва сумев сохранить равновесие. Заминки хватило, чтобы убийца довершил начатое. Правая ладонь легла на клюв монстра, а локоть упёрся в левый глаз птицы. Рывок, хруст шейных позвонков и псевдоптичья туша медленно осела на холодный пол.
Сильные мышцы ещё пытались жить, бились в агонии, но лучик света уже угасал в очах Рагнара.
Откинувшись на пол, охотник на нечисть ловил ртом воздух, ещё не осознавая победу. Потолок плыл перед взором, хотелось пить и есть. Дрожащие руки невидяще сгребали и сжимали в железной хватке куски мусора и мышиные фекалии.
Грудь, вдруг, свело в приступе невыносимой боли. Мужчина подпрыгну на месте, закричал, скребя по полу ногтями одной руки, а другой сжимая область сердца. Чёрная кровь ударила струёй в пол, перед глазами заплясали красные мухи.
Не понимая как, Сысоев смог подняться и перехватить поудобнее топорище валявшегося неподалёку томагавка. Сердечный приступ начал отступать, взор постепенно очищался.
Встав над трупом, Пётр замахнулся неожиданно тяжёлым топором и начал неблагодарное тело. Убедиться в смерти сектанта можно было только одним образом – убить того дважды.
Спустя пять минут дело было сделано. Отрубленную конечность охотник отбросил от тела подальше, после чего вышел на крышу отдышаться и прийти в норму.
Бойцы спецназа закрылись в администрации, значит, процентов на шестьдесят можно быть уверенным, что родители Марты живы. Необходимо было убедиться в этом на все сто, но просто так в здание не войдёшь, ибо Сысоева бойцы правительственных войск рассмотрели отлично и теперь единственными переговорами станет пуля в лоб.
- А это значит, что надо менять шкуру с львиной на лисью, - задумчиво проговорил Сысоев, отлично понимая отсутствие чего бы то ни было на теле.
«Кто ищет, тот всегда найдёт!» - фраза стала любимой для Петра давным-давно. Убедиться в правильности Сысоев усел не единожды, и даже сейчас, к счастью, подводить фразеологизм не собирался.
Первые две квартиры с распахнутыми дверями на первом этаже воин заприметил сразу. Увы, хозяева жилищ наверняка почили вечным сном, и оттого виновным и тем более, не приведи боги, мародёром Сысоев себя не считал. К вопросу поиска необходимого мужчина подходил философски. Если хозяин мёртв и вещь может теперь не пригодиться никому – то почему не взять? Может даже бывший владелец будет рад с того света наблюдать за тем, как имущество, в которое вложены силы, не гниют на свалке, а находят новую жизнь с новым владельцем.
В общем, на площадь Конституции мужчина вышел облачённым в зелёную майку и джинсовые бриджи. Бельё приятно пахло порошком и уютом, отчего внезапно опустевшие окрестности удивили Петра не сразу. Будто надобность в сосредоточении в одной точке отпала и умудрённые боями с солдатами упыри разбрелись от администрации подальше, выискивая добычу полегче и не рискуя лишний раз нарваться на автоматную очередь.
А вот бойцы спецназа в госучреждении расслабляться не торопились. Тяжёлая пуля из винтовки Драгунова больно и вскользь ударила мужчину по левому виску и с неприятном визгом срикошетировала от стены, исчезая в небесной тишине.
Сысоев чертыхнулся, замечая брызги собственной крови на асфальте и быстрыми перебежками от машины к машине, ближе подобрался к негостеприимному зданию. Опытные бойцы элитной спецчасти в окнах не маячили и определить точку, откуда стреляли было невозможно.