Из-за стены наконец донеслись первые шорохи и разговоры. Судя по звукам шагов, в квартиру вошли люди сильные и тяжёлые. Старый советский паркет стонал под грузными телами, приближавшимися к ванной комнате с каждым новым шагом.
- Я же тебе говорил, что шпана носится и хулиганит от безделья! А ты всё причитаешь «Кто сорвал бирку? Кто сорвал бирку?» Вот такие уроды как те, что мимо нас пробежали внизу, и срывают. Я давно говорю, что пороть таких надо! – ворчал один из незваных визитёров, планомерно прочёсывая коридор близлежащие комнаты.
- Да всё равно стрёмно, - плаксиво заявил второй голос уже с другого конца квартиры. – Как Сомова с супругой грохнули, у нас все на уши поднялись. Ищут эту долбаную корону…
Ручка ванной поползла вниз. Пётр сделал Марте знак «Оставайся здесь!» и отойдя бесшумно на шаг назад, нажал на спусковой крючок на уровне головы среднестатистического ростом человека. По ту сторону пластиковой перегородки грузно завалилось на пол нечто большое, сгребая за собой висевшее на вешалке полотенце и небольшую шторку, что висела над проходом в другое помещение.
Пётр тигром выметнулся из ванной, пригибаясь к самому полу и уходя в кувырок с переворотом. Над головой бесшумно ударила очередь из пистолета-пулемёта. Судя по характерному щелчку затвора – противник использовал израильский «Узи» с большим тяжёлым глушителем. Стрельба велась наугад, из-за дальнего угла на вытянутой руке. Чтобы удерживать такой вес с глушителем и отдачей требовалась сила по крайней мере армрестлера-тяжеловеса, а значит по ту сторону баррикады был уже не человек.
Сысоев откатился в право, уходя с линии огня. Противник, в полной темноте, будто ощущая где будет противник в следующий миг, перенёс огонь следом за майором. Вот только расход боеприпасов негодяй рассчитать не удосужился. Едва боёк пистолета-пулемёта сухо щёлкнул, Пётр метнулся навстречу врагу, огибая угол, приседая на колени и уходя в короткое скольжение.
Над головой промчалась рука с ножом, целившая скорее в печень, но спасти хозяина от поражения уже не сумела. Кольт мягко щёлкнул дозвуковым патроном, высвободившему из объятий серебряную пулю. Кусочек металл прошил противнику Петра подбородок, застревая в черепе. Ещё две пули с треском пробили грудь незнакомца, не давая шанса на демоническую регенерацию.
Сысоев качнулся спиной к близкой стене и замер, ощущая как дорогая ткань пропитывается грязью давно немытой квартиры. Кровь поверженного врага начала небольшим озерцом растекаться по полу, медленно, но верно приближаясь к ногам мужчины.
Громкий женский вопль, полный ужаса и омерзения, заставил Петра сорваться с места и сломя голову преодолеть короткий путь до ванной комнаты с одной лишь мыслью: «Не добил!»
Марта стояла возле раковины, безумными от ужаса глазами глядя, как ещё недавно почивший на этом свете труп, брызгая слюной смешанной с кровью, ползёт по направлению к несчастной девушке. Сысоев грубо наступил трупу на голову и выпустил две пули в спину монстру, лишая того жизни.
- Что… что это было? – не слушающимися губами просипела Богучарова, сползая по стене на холодный пол.
- Сатанисты, - буднично констатировал майор, переводя взгляд на девушку. В тот же миг мужчина подскочил к вынужденной напарнице и с силой потряс шокированную женщину:
- Марта Васильевна, отставить панику! Нужно бежать отсюда! Скоро здесь будет много не нужных нам глаз.
- А? Что? Почему… не… не нужных? – тупо переспросила стажёрка, даже не пытаясь прийти в себя. – Необходимо позвонить в полицию, тут трупы…
- Вот только полиции нам тут и не хватало!
Сысоев грубо ухватил женщину за руку и резким рывком поставил на ноги. Боль стегнула несчастную от кончиков пальцев до лопаток, стажёрка лишь пискнула от боли, приходя в себя лишь уже погружённой в лифт.
Мужчина рядом крепко обнимал Марту, не давая упасть, а стоять на ватных ногах Богучарова и не могла. Страшные видения убийства незнакомцев вновь пронеслись перед глазами стажёрки и желудок внезапно рванул к горлу. Скромная струя рванулась на двери лифта и ниже, бедняжка закашлялась, ощущая, как последние силы покидают тело.
Судорожно вздохнув, девушка с удивлением ощутила запах мяты и шалфея на своём носу. Дурнота словно по мановению волшебной палочки спала, глаза Марты закатились, и она ушла в глубокий и надёжный тайм-аут.
Пётр выудил из рукава небольшую ампулу с иглой, прислонил ту к шее новой знакомой, после чего подхватил безвольное тело на руки и под удивлёнными взглядами бабушек, совсем недавно обсуждавших странную пару, покинул дом в котором жила убитая Аргинакова. Аккуратно расположив пребывавшую в блаженной дремоте женщину на заднем сидении «Весты», Сысоев быстро сел за руль и спустя минуту уже гнал на всех порах в сторону снятой незадолго до визита в Следственный комитет квартиры.
Дело явно приобретало серьёзный оборот. Необходимо было перегруппироваться и вступать в игру на полную катушку, не жалея времени и… чужих жизней.