После аварии, когда я очнулся и не помнил, что было до этого, я решил, что не стану показывать своих эмоций. Мне казалось, это плохая идея. Тем временем появились врачи, дядя, мать… Мне не нравилось, как на меня смотрели с жалостью. Мать вела себя взволнованно, как будто видела меня в тяжёлой ситуации, и всё это лишь подчеркивало моё отсутствие эмоций. Я понял, что её забота - лишь спектакль для окружающих. «Скорбящая мать за своего сына» - эта роль позволяла ей выглядеть ещё более страдающей. Так я запихнул свои эмоции глубоко внутри и решил, что лучше жить без них.
Первый год был тяжёлым: одиночество и тишина, пока я не встретил двоих сумасшедших: Дмитрий-мой ровесник, и на 3 года младше Марина. В школе их присутствие было заметно, и, к моему удивлению, один из них оказался моим новым одноклассником. Моя мать решила, что мне будет лучше уехать подальше от города, где остались плохие воспоминания, которые я не помнил. По моему плану, я должен был продолжать жить в тишине, но судьба распорядилась иначе, когда меня посадили с Димой за одной партой.
В скором времени, мои планы быть по дальше от людей начал терпеть крушение. Каким-то чудом, я оказался тем, кто помог этой Марине. И с этого и началось: она вошла в мою жизнь-девочка, которая не понимала, что значит «отвали». Первая, кто «дружила» со мной, несмотря на мои отказные «нет». а мой сосед по парте, если верить слухам, был ее «телохранителем». Однажды, увидев, как Дима смотрит на меня с недовольством, я понял, дело обстояло серьезно. Эти взгляды продолжались, пока в один день после уроков мы не вылили всю злобу друг на друга. Встретившись на улице, он остановил меня и угрожал отстать от Марины, что стало для меня неожиданным сюрпризом. Ведь я сам хотел, чтобы она наконец оставила меня, но походу этого телохранителя не волновало, кто от кого должен отстать на самом деле.
В итоге, мы действительно разъярились и дрались, пока не устали. Этот процесс мучений продолжался год, пока Марина не подстроила нам засаду, представив меня как своего нового близкого друга Димы. Его родители, на мой взгляд, были чрезмерно хороши, что меня даже бесило. Мы с Димой продолжали избивать друг друга, но также сидели вместе за столом у него дома, в то время как Марина придумывала отмазки, будто мы «защищали» её от опасностей, зарабатывая эти синяки.
Впрочем, из-за этих людей, мой план провалился и в моей жизни начался хаос.
Со временем я заметил, как мои злые чувства к ним начали угасать. Наоборот, время, проведённое с ними, стало весёлым, принося яркие краски в мою жизнь. Однако, увы, избавиться от них было сложно; новая жена дяди и мама Димы неожиданно оказались дальними знакомыми. Когда они узнали о том, что я не помню своих первых десяти лет благодаря Марии, жене Михалыча, они вцепились в меня, обещая, что уже никогда не отпустят.
Так и появилась наша тройка: Марина, чьи родители всё время проводили в отпусках, вынужденно оставаясь у своих родственников; Дима, который изначально относился ко мне с недоверием; и я. Наша дружба родилась из ревности Димы, но для меня она стала чем-то невероятно ценным. Мы заканчивали школу и поступали в университет, а Марина всё ещё училась в школе, оставаясь на три года младше. Но это тоже не остановило нашу дружбу.
Я чувствовал себя живым, пока не произошел тот случай.
Дима становился невыносимым, когда дело касалось Марининой ревности. Он не позволял никому приближаться к ней. Марина же, будучи доброй душой, пыталась помочь всем, и это подливало масла в огонь. Дима не мог признаться в своих чувствах, и его ревность постепенно перерастала в злость. В день, когда у Марины был выпускной, произошла ужасная ссора между ними. Она, обычно доброжелательная, пришла в ярость и облила нас потоком ругательств, после чего ушла домой, пропустив важный момент своей жизни.
Мы с Димой не остались на празднике и ушли вместе. Прошло несколько дней, и на этот раз Марина не вступала с нами в конфликт. Она просто замкнулась, будто забыла о нашем существовании. Мне не хватало её речи, её смеха, и не зная, как поддержать Диму, попытался уговорить его поговорить с ней и извиниться. К моему удивлению, он согласился.
Пошли к её родным, где она жила, и, тогда мы увидели её, поняли, через что она прошла за ту неделю…