Мы с Димой участвовали в разных драках, но в тот день мы впервые чуть ли до смерти избили того ублюдка и при этом без жалости…
После этого инцидента Дима всё ещё не мог признаться в своих чувствах к Марине. Его существование было на грани, и я понимал, что мы сделали что-то ужасное, погрузив её в эту тёмную вселенную. Мы не защитили её столь, как должны были, и это чувство вины рубило нас изнутри.
Марина, которая была светом в темные ночи, сломалась. Мы ходили по кругу в нашей голове, пока она подвергалась насилию со стороны родственника, кому ее родители оставили. Это одна из причин по которой я начал обращаться к дяде за помощью утешить мыслей, так как чрезмерно много времени тратить на их анализ привел к такому ошибку.
Я стал психом, который ходил к психологу. Дима стал замкнутым в себе и почти не позволял себе лишней радости. А Марина… Мы думали, что ее больше не увидим такой как мы знали… Но когда она пришла после всего к нам попрощаться, так как родители ее забирали в другую страну, я задался вопросом: кто из нас был более сломленным? Потому что, в ней еще остались те искры, и до сих пор они есть. Ей удалось как-то вновь собрать кусочки себя в одно целое, и не дать прошлому поглотить себя. В то время как мы с Димой потерялись в себе.
Мне тогда казалось, что нашей тройке пришёл конец. Всё, что мы построили, казалось сломанным. Над нами нависла тень вины, которая не отпускала ни меня, ни Диму. Но Марина, даже находясь в такие расстояния, освещала нашу жизнь. Могу даже с уверенностью сказать, что она намного сильнее чем мы. Она вновь стала такой радостной, будто бы ничего и не произошло…
Пока я думал, что это конец, наша дружба стала крепче. Мы стали больше ценить друг друга и уважать, стараясь не допустить повторения тех ошибок. С каждым днём я ощущал на себе бремя этих воспоминаний, но также чувствовал, что эта дружба уже не просто о ревности или мести. Теперь это было нечто большее - связь, основанная на понимании и искаженном, но всё же настоящем чувстве. С тех пор наша связь с этим человеком, который валяется у меня на диване стал очень крепким. У нас было общее детство, общие родные люди. Да, его родители стали для меня очень важными людьми. И теперь у нас вместе с общей чувство вины, была общая работа: наша охранная компания. Марина несколько раз в год приезжала и вновь ощущались дни, проведенные вместе. Но последний раз, когда она приезжала, ситуация стала хуже, когда она объявила, что у нее теперь есть парень. Дима полностью потерялся в себе, хотя ничего из виду не выдало.
Он сел, его взгляд остановился на одной неподвижной точке, словно что-то невидимое держало его в гипнотическом сосредоточении.
- Есть еще одно дело, - заговорил он, обращая на себя мое внимание.
Я вопросительно посмотрел на него, а он указал на папку, лежащую на чайном столике. Подойдя ближе, я взял файл в руки. Приоткрыв его, я обнаружил данные о «Валерии Волковой». Обычно такие материалы мы собирали для наших клиентов. Но, когда перевернул следующую страницу, увидел фотографии этой самой Валерии и остолбенел. Это была она - та студентка! Что это всё значит?
Я обернулся к Диме.
- Это Варя. Девочка, которую мама с папой хотели удочерить тогда - произнес он, и я остался в полном шоке. Такое совпадение? Неужели это серьезно?! Или я действительно слишком выпил?
- И угадай, где она живет уже четыре года? - произнес он с таким напряжением, что меня удивил себялюбивый вопрос.
- И где же?
- Точно не в Питере, как она говорила моим родителям. - Он глубоко вздохнул. - Она в Москве.
Разумеется, именно так. Ведь только сегодня я её видел.
- И зачем ей врать? - спросил я, пытаясь уловить логику.
- Этого мы и узнаем завтра, когда посетим её.
- А почему не сегодня?
- Сегодня я устал, Виктор. Я чертовски устал - произнес он, откидываясь назад в диван.
А в моей голове продолжали зарождаться все новые и новые вопросы. Я не мог успокоиться, разрываемый противоречивыми мыслями. Мы втянулись в странную историю, и впереди предстояло разобраться в её загадках. Как будто кто-то ставил знак вопроса на каждый шаг нашего пути.
Глава 2
Виктор