- Сегодня у нас охота над новыми тайнами, друг мой. День будет веселым.
В его голосе слышался нотки зла.
- И кому же принадлежат эти тайны?
- Моей «сводной» сестренке. Но до этого давай заскочим домой.
Мы вышли на улицу, и в лицо тут же ударил прохладный утренний воздух. Он был как будильник: неприятный, но необходимый. Дима что-то напевал себе под нос, явно в хорошем настроении, но я заметил - как только мы свернули на улицу, ведущую к дому, в нём что-то изменилось.
Он перестал шутить. Плечи немного сжались. Он начал чесать затылок - привычка, которую у него вырабатывает тревога.
Я не спросил. Не потому что не заметил, а потому что знал - не время. Если откроешь такой колодец, не факт, что потом сможешь его закрыть.
- Надо будет поговорить с твоей мамой - сказал я, нарушив молчание.
- Ага, - ответил Дима быстро, будто уже мысленно был на шаг впереди. - Только вот вопрос: что мы ей скажем?
Я пожал плечами:
- Что ты сам говорил? Что она в Питере последние четыре года. А тут - бац - оказывается, всё это время в Москве. Тете Милен не будет в восторге от этой новости.
- Особенно учитывая, что мама её... чертовски любила - добавил он с тяжёлым выдохом. - Никогда не понимал, почему. Вечно рассказывала о ней, как будто о родной дочери. Странно, но Валерия была редкой гостьей даже тогда, когда они ещё держали связь.
- Она что-то знала, - заметил я. - Или чувствовала. Иначе бы не была так предана чужому ребёнку.
- Или, - Дима замедлил шаг, - Валерия просто хорошая актриса. И всё это с самого начала - сплошная манипуляция.
Я посмотрел на него. Его взгляд стал жёстче, чем обычно.
- Ты серьёзно?
- Пока только теоретически. Не забывай, я всё ещё не могу понять, зачем ей было врать. И главное - кому она врала больше: себе или всем остальным.
- Не исключено, что ни то, ни другое - сказал я. - Иногда люди просто бегут. И не знают даже сами, зачем.
- Ха. Глубоко. Но оставим твою психологическую мудрость Михалычу, - он кивнул в сторону улицы. - Пока это просто одна из версий. Запасной план. На случай, если правда окажется... неудобной.
Я кивнул. Разговор повис в воздухе, как туман. Мы оба понимали: не важно как отреагирует на это тетя Милен, мы сегодня идем выяснить ответы на вопросы.
Мы вошли в дом почти осторожно - будто боялись потревожить тишину, которой, как ожидалось, будет пропитан воздух. Ведь вчера Марина ушла от родителей, разбитая, растрёпанная - и настоящая. Мы ждали тусклых теней на стенах, скомканных салфеток, взгляда, упавшего в пол.
Но вместо этого нас встретил аромат кофе, корицы и чего-то ещё родного. И - смех.
Звонкий, светлый, настоящий.
- Доброе утро, спящие медведи, - отозвался знакомый голос из кухни. - Надеюсь, вы не принесли с собой пасмурные мысли, потому что здесь сейчас солнечно.
Мы переглянулись с Димой, и он слабо улыбнулся. Я пожал плечами:
Ну, вот и она.
Марина сидела за столом в пижаме с распущенными волосами и обнимала кружку с чаем так, будто это её личный талисман. В её глазах была та самая искорка. И если бы я не знал, что произошло вчера - ни за что бы не поверил.
- С ума сошла, - буркнул Дима, проходя мимо и задевая её плечом.
- Сильно, - подтвердила она, - но в хорошем смысле. Теперь у меня нет родителей, только свобода. Кто-то за кофе?
- Ты что, спала хоть? - спросил я, кидая куртку на спинку стула.
- Минут двадцать, - она зевнула. - А потом вспомнила, что вы два куска хлеба без масла, и решила приготовить завтрак. А вы, как всегда, пришли в самый момент славы.
- Доброе утро, мальчики- вдруг сказала мягкий голос за нашими спинами.
Мама Димы стояла в проёме, с полотенцем в руках и тёплой улыбкой. У неё всегда был такой взгляд, который всегда окутывал нас чем-то родным и тёплым.
- Доброе утро, мама - пробормотал Дима, как будто опять стал подростком, застуканным за чем-то.
- Утро доброе- кивнула она. - Я оставила вам всё самое вкусное. Но если съедите без благодарности - засяду в кресло и буду читать вслух семейные советы на тему "как быть вежливым".