Понэя это нисколько не удивило, поскольку придворный интересовался им только тогда, когда не с кем было играть в карты.
На верхней палубе недалеко от лестницы стоял повар, худощавый человек высокого роста с реденькими длинными волосами. Рядом с ним примостился старичок-лоцман, знаток Ихской степи. От него было пользы немногим более чем от слуги короля. Спал он по шестнадцать часов в сутки и почти ничего не делал. К тому же, он был сильно глуховат, и это делало общение с ним довольно сложным.
— Что сегодня на обед? — спросил старичок у повара, сидя у борта на складном стуле.
— Рыба, — ответил повар. — Сейчас вот готовить пойду.
— Что-что? — хриплым голом крикнул старик.
— Рыба! — громко и отчетливо сказал повар.
— Что ты сказал, Дрит? — прокричал старик, ничего не расслышав.
— Я сказал рыба! — согнувшись, крикнул Дрит Мейтер.
— А... Рыба! — расслышал старик. — Вот поем и сразу спать пойду. А с чем?
— Жареная с пряностями! — громко ответил повар.
— С чем, с чем? — поднося к уху руку повторил старик.
— Ни с чем, — буркнул себе под нос Дрит и отправился на кухню.
Он чуть не столкнулся с Понэем, если бы тот вовремя не отскочил в бок. Обычно повар был весьма внимателен и аккуратен, и у мальчика зародились первые подозрения о действии темно-синего кристалла. Он подбежал к старику, сидящему на стуле, и стал у него перед глазами. Старик ничего не заметил, а продолжил смотреть, как разгружают соседний корабль.
«Я невидим» — подумал про себя «великий маг». Он помахал руками перед глазами старика и, убедившись что тот ничего не видит, побежал на камбуз.
Медленно крадясь по коридору второго яруса, мальчик наконец-то дошел до камбуза, где повар уже приступил к жарке рыбы. На огромной сковороде шипело масло и жарилась первая партия рыбы, обваленной в специях и муке. Вторую партию Дрит обваливал в муке и посыпал специями, ложа подготовленные рыбины на большой поднос.
— Ну что скоро будет готово? — заглянул на камбуз слуга короля.
— Скоро, скоро! — недовольно ответил повар. Бездельник-слуга раздражал его больше всех. Придворный ничего не ответил и исчез за дверью. Понэй решил оставить повара на потом и последовал вслед за самым бесполезным членом команды.
— Что ты творишь, сын мой! — сказал мальчик грубым прокуренным басом. Используя магию он легко изменил свой голос.
— Где, что? — стал озираться испуганный слуга, хотевший войти в кают-компанию.
— Я твой покойный отец! — смиренно произнес мальчик, памятуя что у Ифуса отец давно умер.
— Папаша, где ты? — испугался он. Ифус в свои тридцать пять лет почти ничего не знал о магии и ни чем не интересовался. Не будучи женатым, он хорошо устроился, работая слугой во дворце, где из-за обилия слуг он почти ничего не делал. Затем ему удалось пробиться в экспедицию, чтобы потом получить хороший гонорар. — И что с твоим голосом? — поднялся он.
— Голос изменяет искажение миров, — нашелся что ответить Понэй. — Я пришел к тебе не просто так.
— Я догадался, папаша, — кивнул Ифус.
— Ты знаешь, что тебя ждет, сынок? — с некоторой нежностью проговорил Понэй.
— Что то ты раздобрился, папаша! — осмелев, закричал слуга. — Раньше ты меня всегда щенком называл, нахлебником, спиногрызом, а сейчас — сынком.
— Я раскаялся об этом в аду, — попытался изобразить горечь маленький маг.
— Ты же священником был, что же такого ты натворил, что в ад попал? — прикрикнул на него Ифус.
— Я брал пожертвования на храм себе в карман, — быстро сообразил Понэй.
— И куда ты их девал старая скотина? — закричал окончательно осмелевший несчастный сын. — За жизнь ничего мне не купил! Проваливай, старый козел!
— Послушай, сын! — взывающее произнес Понэй, медленно и тихо отступая.
— Ничего и слушать не хочу, помереть не успел, как уже голос прокурил, старый негодяй! Убирайся с глаз долой!
— Идиот! — рявкнул маленький маг. — Я хотел сказать тебя, где зарыл клад в тринадцать тысяч золотых, но теперь не скажу ничего!
— Постой! — закричал Ифус.
— Все! — Понэй стал отступать еще быстрее.
— Подожди! — слуга, услыхав нечеткие шаги по коридору, побежал вперед. — Прости меня, отец! — рыдая, кричал он. — Скажи мне, где ты зарыл свое золото!
Мальчик во время отошел в сторону, и его жертва стеная пробежала рядом с ним.
«Хорошо» — подумал Понэй и решил подняться на верхнюю палубу.