Дор сидел недалеко у мельницы на большом плоском камне и периодически смотрел в подзорную трубу, на восточную дорогу, откуда ожидалась атака врага. Вдалеке виднелся, лес, окруживший примыкающие к деревне поля.
Рядом с горовиком располагался отряд из семнадцати солдат. В нем состояли в основном мужчины средних лет. Натренированные Кальмором, они могли сносно владеть луком, и под начальством Дора, представляли некоторую силу, которая уже что-то стоила.
В Одиноком роге остался Рутор, с отъездом Фойдора ставший в деревне за главного. Горовику был оставлен небольшой отряд, сторожащий деревню и участвовавший только в погрузке зерна в Одиноком роге, и разгрузке привезенной муки.
Вздохнув, Янт отправился к центру деревни. Поскольку, наблюдать за тем, как разгружают зерно ему не представлялось интересным, он решил найти кого-нибудь из своих, дабы поговорить. Войдя на деревенскую улицу, он сразу же почувствовал на себе взгляды местных. Бабки сидящие на скамейке, бегущие и толкающие палками колесо от телеги дети, все при виде его пристально смотрели на юношу. Его белоснежный камзол выглядел слишком ярким и великолепным на фоне деревенской слякоти, акосской нищеты, и грубости окружавшей здесь все. Хотя «Медовый сбор» считался еще более зажиточным чем «Одинокий рог», все же в нем не было Фойдора, авторитет и знания которого не раз помогали крестьянам принять правильное решение и получить выгоду там, где казались только одни убытки.
Дома тесно стоящие друг у друга. Бабки сидящие на скамейках, и вяжущие крючком. Разбитая колея. Грязь после ночного дождя, в которую превратилась глинистая почва на дороге. Еще зеленые деревья, чьи ветки склонялись от тяжести плодов. Урожаи в этом году были очень богатыми, что не могло не радовать крестьян. Запах размокшей соломы, разносился повсюду. На ней лежали в будках собаки, она лежала стогами во дворах, ее клочья торчали из дверей хлевов. Такая была атмосфера в обычной Акосской деревне осенью.
Юноша неспеша добрался к трактиру. Фойдора в здесь не было. Маг поехал в лес, простиравшийся между «Медовым сбором» и «Одиноким рогом». Дорога между деревнями после ночного дождя в лесу пришла в полную негодность, и он с помощью магии должен был исправить положение.
Местный трактир был чем-то похож, на трактир родной деревни Янта. Эта схожесть начиналось с запаха, приветствовавшего посетителей этого заведения еще до того, как те успевали переступить порог. Это был затхлый запах плесени и испарений эля. Им наполнялся вечером трактирный зал. Этот трактир был деревянным, как и вся деревня. В посеревших от старостях бревнах были прорублены окна, такие же небольшие, как и в других деревянных домах. Только в отличии от них, они здесь никогда не открывались и почти не мылись. Между стеклами было целое кладбище насекомых, паутина и прочий мусор, оказавшийся каким-то чудом в этом замкнутом пространстве и валявшийся там уже много времени, почерневшей кучкой на дне окна.
Из трактира донесся громкий голос Вистуса, с кем-то о чем-то говорившего. Эту ночь Янт провел именно в этом заведении, как и предыдущие. Сырые кровати, пожелтевшее от старости постельное белье, но еще сохранившее какую-то прочность, скрипучие полы. Все это не особенно радовало юного мага и он считал дни до того момента, когда он сможет уехать отсюда со спокойной душою. И более не ночевать в этом грязном здании.
Рядом с трактиром ходило несколько кур и петух, кочевавших по деревне в поисках подножного корма. Петух важно кудахча прохаживался по траве. Вдруг от неожиданного удара он пролетел с десяток футов. Раздался смех Понэя.
-Опять ты проказничаешь? – Возмутился Янт.
-Я просто проверял, – сделался видимым мальчик, – насколько далеко может петух отлететь от удара ногой.
-Ты так петуха чего доброго еще и прибьешь…
-Я пойду на мельницу. – Брякнул маленький маг и побежал по улице.
-Где Ариорис? – Крикнул ему вслед Янт.
-Не знаю. – Бежа прокричал Понэй.
Решив проследить, что бы мальчик ничего не сделал на мельнице, юный маг медленно последовал за ним, повторяя маршрут, по которому он только что сюда пришел. Когда Янт подходил к мельнице, он услышал недовольные крики мельника. Седой старик весь в муке с ног до головы, вышел из мельницы, бранясь. Мука была на всей его одежде, на усах, бороде, и даже на длинных старческих ресницах.
-Проклятье! – Крикнул он. – А ну слезь оттуда, негодник!