Чародей Лин’Дэл согласно кивнул и отвёл глаза.
Караван разминулся с несколькими патрулями и без приключений проехал верхние районы. Дальше мостовые стали хуже, а улицы – темнее. Вскоре освещение пропало окончательно: ни масляных ламп на углах домов, ни магических сфер на столбах. Лишь изредка встречались дешёвые постоялые дворы или кабаки с тусклыми фонарями над входом. Перевалило за полночь. Одинокие прохожие прятали лица в глубоких капюшонах и шарахались от эльфийских конников. Суровые воины не вызывали желания проверить содержимое крытых повозок. Только однажды размалёванная блондинка, пахнущая алкоголем и дешёвыми притираниями, выскочила прямо перед Ильд’Ором и распахнула блузку, бесстыдно обнажив грудь. Эльф презрительно отмахнулся и пришпорил коня, заставив девку убраться с дороги. Она погрозила кулаком ему вслед, и, пошатываясь, исчезла в ближайшей подворотне.
– Мерзость, – процедил Ильд’Ор.
– В Эд’ане всегда так? – рыжий Лин’Дэл перехватил взгляд товарища.
Воин нахмурился:
– Раньше я был только в верхнем городе, в гильдии торговцев. И продажных девок там не встречал. Разве что, продажных людей.
От каменных стен потянуло сыростью и, чем ближе обоз продвигался к порту, тем сильнее чувствовалось в воздухе солёное дыхание залива Лун.
Некоторые улицы стали такими узкими, что на них не разошлись бы две телеги. Нижние районы расползлись вдоль берега, как грибница у поганки. Запутанные проезды, подворотни и тупики, жилые дома и склады, громоздящиеся рядом без всякой логики. Иногда стены зданий сходились настолько, что между ними мог протиснуться лишь ребенок или полурослик, но никак не всадник, не говоря уж о повозке. Эльфы уверенно избегали таких мест. Ильд’Ор держал меч наготове. По его приказу чародей Лин’Дэл не скупясь тратил магическую силу и с помощью заклинаний определял, есть ли кто-нибудь поблизости, стараясь уловить чрезмерное внимание, направленное на караван. Тишина. Даже крыс не слышно. Только кони устало стучали копытами по разбитой брусчатке. Стрелки хронометров на башнях в верхнем городе отсчитывали час глухаря – самое тёмное время суток, когда звёзды едва различимы на небосводе.
Караван въехал в порт и свернул левее, в сторону Рыбных ворот. Вдоль набережной теснились склады. К ним и направился обоз, не сразу отыскав нужное здание в пустом переулке.
Близился рассвет, когда караванщики наконец оставили лошадей у коновязи, закончили разгружать повозки, и эльфийская дюжина расположилась здесь же на складе на ночлег. Воины устроились на плащах, расстелив их у привезённых бочек, и изо всех сил старались не отключиться –сутки без сна давали о себе знать. Ильд’Ор выставил двух дозорных на улице у входа и тоже сел рядом с бочками. Дверь из предосторожности заперли изнутри на железную задвижку, плавно ходившую в петлях.
Ильд’Ор стянул наручи, тем не менее оставшись в кирасе из грубого чепрака. Закатал рукава рубахи и умылся водой из провощённой кожаной фляги. Внутри склада было тепло, и Ильд’Ор не завидовал парням, державшим пост снаружи. Закутайся в сколько угодно плащей, промозглый ветер с залива всё равно доберётся до тела. Жить на побережье – совсем не то, что в лесу.
– Оир’Нод! Ир’Лин! – позвал он воинов и распорядился: – Через полчаса смените дозорных снаружи!
– Пора бы магам уже появиться, – отозвался один из эльфов. – Разве нет?
– Похоже, задерживаются, – откликнулся другой и, достав меч, сделал пару выпадов, разогревая мышцы и прогоняя сон.
Чародей Лин’Дэл тряхнул головой, и бусины в его волосах засверкали в тусклом свете походных фонарей.
– Они придут, будьте уверены! – скептично заметил он. – Магам слишком важен этот обмен.
– Можно подумать, ты чем-то недоволен, – Ильд’Ору не понравилась интонация друга.
– Что ты! – Лин’Дэл обезоруживающе улыбнулся. – Разве я могу пойти против решения старейшин!
Чародей привалился к стене и закрыл глаза, восстанавливая потраченные в пути магические силы. Ильд’Ор обвёл взглядом помещение склада. Трое эльфов всё же задремали, остальные тихо переговаривались между собой. Маги не торопились на встречу.
Где-то очень далеко колокол отбил четыре удара – час жаворонка.
В полумраке эльфу почудилось еле заметное движение, тихий шорох у входа. Он пригляделся. В тот же миг двери склада распахнулись, полыхнул невыносимо яркий белый свет, и Ильд’Ор ослеп.