— Я тебе не позволю забрать ее у меня. Я люблю ее. И не дам такой мрази, как ты, снова затащить ее в тот ужас, из которого она восемь лет пыталась выбраться.
— Мне больше не о чем с вами говорить, Себ, — Эрван развернулся и стал медленно подниматься по ступеням. — Доброй ночи.
— Стоять на месте! — внезапно вскрикнул Себастьян.
Эрван услышал, как детектив снял пистолет с предохранителя. Это вынудило его остановиться.
— Вы совершаете большую глупость, детектив. Я не тот человек, которого можно так легко арестовать, — в голосе молодого человека прослеживалось ирония, но тем не менее различалось волнение, которое ничем невозможно было прикрыть.
Юноша покорно подошел к Себастьяну и стал всматриваться в его глаза. Детектив трусил, как заяц перед волком. Он знал, что его силы перед Эрваном ничтожны. Мужчина был один посреди дремучего леса, но при этом стойко держал на своем лице маску хищника, сливался с общей стаей и не давал себя расплющить после первого лая. Молодой человек краем глаза заметил, что его спутники вышли из машины и наблюдали за этой сценой издалека, готовились в любой момент вмешаться. Но Эрван старался всем своим видом показать, что сейчас все в порядке, никакой причины для беспокойства нет.
— Я советую вам уйти, Себастьян. Прямо сейчас, — сказал Эрван и положил руку на плечо мужчины. — Вы не тот человек, кто сможет защитить Татьяну в данной ситуации. Она в опасности. И только я смогу ей помочь.
Себастьян прикусил губу, затем опустил пистолет и отошел на пару шагов назад, позволив руке Эрвана соскользнуть с его плеча. Детектив отвернулся и что-то тихо пробубнил себе под нос. Молодой человек надеялся, что на этом этот неприятный разговор будет завершен.
Он вздохнул и стал вновь подниматься по лестнице, стараясь не оглядываться. Когда его нога коснулась второй ступеньки, что-то тяжелое врезалось в его затылок и на какое-то мгновение лишило сознания. Эрван не удержался на ногах и соскользнул вниз, приземлившись спиной прямо в глубокий сугроб. Перед глазами возникла плотная дымка и сквозь нее были видны трудноразличимые очертания Себастьяна, который сжимал в руке какой-то предмет. Лишь после того, как его затылок стал плавиться и пульсировать, он понял, что детектив воспользовался кастетом для удара. Мужчины, стоявшие у внедорожника, встрепенулись, увидев, что Эрван рухнул на землю, и бросились к ним со всех ног. Юноша прижал руку к затылку и нащупал рваную рану, из которой бурным потоком сочилась кровь и оседала на снеге. Детектив не стал дожидаться приближения высоких мужчин, схватил не успевшего прийти в себя Эрвана, вновь замахнулся и нанес еще один удар, на этот раз по лицу. Молодой человек понял, что с трудом держится в сознании. Череп гудел, был готов в любой момент треснуть, как сырое яйцо. Тело полностью онемело, и Эрван впервые за долгое время испугался, он был беспомощен, жалок, как мышь, попавшая в мышеловку. По лицу растекалась кровь, заползала прямо в ротовую полость, окрасила в алый цвет каждый зуб. Себастьян не мог остановиться, он продолжал избивать Эрвана, рвать его кожу кастетом, как мясник, который разделывает тушу убитого животного.
— Отойди от него! — послышался чей-то звонкий голос прямо около уха. — Отойди от него!
Себастьян повиновался, выронил кастет и смиренно отошел в сторону, подняв руки перед собой. Эрван попытался подняться, но тело стало настолько ослабевшим и беспомощным, что он вновь рухнул на снег и продолжал там лежать, пока тот, кому удалось усмирить детектива, не помог ему встать с холодной земли. Эрван узнал эти руки, горячие, как вскипяченное молоко, пахнувшие гуталином. Джордж прижал к лицу юноши некую ткань и не отпускал до тех пор, пока Эрван не смог самостоятельно прижимать ее к изрезанной коже. Джордж не переставал кричать на Себастьяна, тыкать в него пистолетом. Но Эрван уже не слышал ничего. В ушах наступила мертвая тишина, иногда разбавляемая пульсирующим свистом.
Эрван пришел в себя только в машине. Кровотечение удалось остановить, но каждый миллиметр кожи на голове был обожжен болью и не мог стерпеть даже малейшего прикосновения. Рядом не было зеркала, но молодой человек прекрасно знал, что Себастьян вряд ли оставил на нем хотя бы крупицу живого места. Кастет был изготовлен из прочного материала и имел шипы, которые пронзили кожу молодого человека, как нож масло. Из-за сумерек он не смог бы заметить, что детектив надел на свои пальцы это орудие, да даже если бы и заметил, то вряд ли бы смог увернуться, Себастьян действовал слишком быстро.
Джордж был в наручниках в тот момент, когда наставлял на детектива пистолет. Эрван заметил, что металл изрезал его запястья, любое движение рук давалось Майлзу с огромным трудом. Но тем не менее ему удалось подстрелить детектива, когда тот попытался сбежать. Пуля попала в предплечье и вызвала бурное кровотечение, но Себастьяна это не остановило. Ему удалось уйти. Детектив заранее знал, что его будут ждать и, скорее всего, не дадут до конца завершить то, ради чего он все это затеял.
Спутники Эрвана несколько часов пытались найти детектива, прошерстили ближайшие улицы вдоль и поперек. Но поиски результатов не дали. Единственное, что они видели, как он скрылся в солидной дыре в заборе, откуда, по всей видимости, и появился. Поблизости имелся открытый люк, ведший в канализацию. Эрван предположил, что именно там Себастьян и скрылся. Снег за считанные секунды замел все следы, не осталось ни пятнышка крови на земле, что делало дальнейшие поиски бесполезным занятием.
В отсутствие бритоголовых людей Эрвану и Джорджу пришлось остаться наедине друг с другом в машине. Майлз все еще был в наручниках и обеспокоенно потирал запястья, которые покраснели настолько сильно, что в любой момент могли выпустить кровь наружу. Но Джордж смиренно терпел и обеспокоенно наблюдал за Эрваном, который слабым движением руки промывал свои раны чистой водой из бутылки.
— Мне не следовало вмешиваться, — Джордж нарушил молчание и, встретившись с угрюмым лицом Эрвана, опустил глаза вниз. — Но я не мог смотреть, как он…
— Больше всего меня удивило, как тебе удалось заполучить пистолет, — хмыкнул тот и улыбнулся, довольно-таки по-дружески. — Хотя удивляться тут нечему.
— Почему ты меня не убил?
Этот вопрос настолько сильно ошпарил Эрвана, что тот вздрогнул, будто его снова ударили по голове металлическим предметом. Юноша забегал глазами и старался как можно дольше удерживать молчание.
— Потому что знаю, что ты не виновен, — его голос стал настолько тихим, что расслышать его ответ можно было только в этой мертвой тишине, что царила в салоне внедорожника. — В тот момент я мог решить все проблемы, избавиться от самой большой угрозы, но не смог… Потому что среди этой угрозы находился невинный, который продолжал бороться, но ослабел настолько, что утонул во тьме.
Джордж схватил руку Эрвана в тот момент, когда тот продолжил промывать свои раны на лице, затем вытащил из его пальцев окровавленный платок, снова смочил водой и принялся самостоятельно очищать порезы на лице темноволосого юноши. Эрван морщил лицо каждый раз, когда ткань прикасалась к его коже, но терпеливо молчал, даже не пытался остановить движения Майлза.
— Что ты собираешься делать дальше? — спросил Джордж полушепотом.
— Необходимо уехать из города в ближайшие сутки. Находиться здесь больше нельзя. Община совершила нападение на моих людей, убила тех, кто ни имел никакого отношения ко всему тому дерьму, что мы размазали повсюду. Эта шайка больше не прячется, теперь они устраняют тех, кто им пытается помешать.
— Думаешь, ты сможешь прятаться вечно? Они теперь знают, что ты жив. И сделают все, чтобы ты снова исчез.
— Они меня сделали таким, — прошептал Эрван. — И они в ответе. Но мы слишком слабы, чтобы противостоять им. К тому же есть угроза пострашнее, и она сидит прямо передо мной. Но я не могу противостоять этой угрозе, кишка слишком тонка. Я как был слабаком, так им и остался. И даже образ Бога не изменил во мне хотя бы что-то.
Дверь внедорожника открылась, и в салон проникла голова лысого мужчины, который с удивлением оглядел молодых людей. Он прокашлялся и помахал перед их носами большим предметом одежды, который был полностью пропитан свежей кровью.