— Это мы нашли у входа в канализацию. Кажется, ты был прав, Эрван. Он действительно прячется под землей. И ему довольно-таки хреново. Артем спустился туда, там полно крови.
— Куда ведут эти туннели? — спросил Эрван.
— На одну из станций метро. Там он и поднимется на поверхность. Но искать его уже нет смысла. Больше этот тип нам ничего не сделает. А убивать его… Руки пачкать не хочется.
— Его время еще придет.
— Что будем делать с ним? — мужчина угрюмо оглядел Джорджа, будто тот и был Себастьяном, который умело замаскировал себя под совершенно другого человека. — Мы не можем оставлять его здесь. Он большая проблема для всех нас. И эту проблему нужно устранить в ближайшее время.
Эрван опустил лицо и задумчиво покачал головой.
— Дай мне ключи, — произнес юноша.
— Ты собрался его отпустить? Ты спятил? На твоих глазах он убил наших людей! Твою жену, в конце концов! И ты чудом остался жив! И теперь ты свободно отпускаешь этого монстра на волю?! Я здесь, чтобы защищать тебя. А ты так легкомысленно относишься ко всей этой ситуации!
— Дай мне ключи, — все таким же спокойным тоном сказал Эрван и выжидающе посмотрел на лысого мужчину, который был в не себя от возмущения.
Тому пришлось подчиниться и отдать ключи от наручников. Эрван вставил их в замок и освободил руки Джорджа. Майлз с улыбкой на лице потер запястья и грустным взглядом окинул молодого человека.
— Я докажу тебе, что ты сделал все правильно. Обещаю, — прошептал Джордж и незаметным движением руки погладил пальцы Эрвана.
Эрван так же незаметно ответил на его прикосновения, но только воспользовался этим, чтобы передать юноше некий предмет. Джордж нащупал скомканный клочок бумаги и жадно сжал его, боясь потерять.
По щекам Майлза поползли слезы. Но он быстро отвернулся, затем выпрыгнул из машины и быстрым шагом зашагал прочь, растворившись среди плотного снегопада.
— В данной ситуации я не могу поступить иначе, Илья, — выжал из себя улыбку Эрван и громко вздохнул. — Но я не в силах лишить жизни того, кто ни в чем не виноват. Только он сумеет справиться с тем злом, что живет в нем. Никто другой. Я это понял слишком поздно… Из-за чего лишился самых дорогих вещей. Но прежде будет допущено ничуть не меньшее количество ошибок, — он посмотрел в сторону, где еще недавно виднелась удаляющаяся фигура Джорджа. — Я выделил для себя одну вещь. Мы бессильны в борьбе со злом, которое прячется за спинами добра. Это не наша война.
Буря смилостивилась, волны уменьшились и сгладились почти до идеально ровной поверхности, превратив бескрайние воды безыменного моря в зеркало. Шлюпка еще какое-то время плыла по течению, шныряла из стороны в сторону, как городской пьянчуга, но после замерла на одном месте и лишь изредка, почти незаметно, покачивалась от легких порывов ветра и движений единственного пассажира. Небо очистилось, почернело. Солнце сменила белобрысая луна, настолько огромная, что заняла половину небес и едва не касалась воды своим отчетливым диском. Татьяна наблюдала за ночным светилом и с удивлением обнаружила, что спутник планеты имеет удивительно огромное количество кратером и каньонов. Поверхность луны напоминала место боевых действий, мертвую пустыню, усыпанную пеплом и человеческими костями. Раньше ночное светило завораживало. Но сейчас оно пугало, напоминало уродливую маску, ухмыляющуюся и зловеще смеющуюся. Звезды не были видны, но женщина знала, что их над ней было великое множество — огромный рой светлячков, прячущийся от горящей маски луны.
Воздух был по-настоящему морозным, кожа стонала от боли, покрылась сединой и стала походить на плохо обожженную глину, которая под малейшим давлением готова была рассыпаться на мельчайшие детали. Голос исчез, язык распух от жажды и не желал даже двигаться, чтобы найти в ротовой полости остатки жидкости. Татьяна с трудом сдерживала внутри себя желание попробовать морскую воду, выпить ее с такой жадностью, что мочевой пузырь наверняка взорвется от напряжения. Но она прекрасно понимала, что после подобного ей вряд ли удастся почувствовать себя хотя бы толику легче. От такой воды пить захочется в разы сильнее. Забавно, что есть риск умереть от жажды из-за того, что ты выпил воду, но только соленую. Это похоже на русскую рулетку.
Женщина легла на спину и пролежала так несколько часов, иногда засыпая, чуть позже вздрагивая, так как казалось, что где-то рядом слышатся звуки приближающегося корабля или крик голодных чаек, что давно не видели суши и теперь всей стаей летели в сторону одинокой шлюпки, где в качестве приза лежал вполне живой ужин.
Татьяна не хотела ни о чем думать. Она знала, что рано или поздно весь этот бессмысленный пейзаж вокруг нее исчезнет, а ей удастся проснуться где-нибудь в теплой постели в окружении знакомых лиц. Такое бывало с ней, Татьяна прекрасно помнила подобные моменты. Они заканчивались. И женщина оказывалась в абсолютной безопасности. Но море не знало края, луна застыла в одном положении и не смела двигаться, будто все вокруг лишь ожившая картина, где время остановилось на одной отметке и вряд ли посмеет двинуться вперед или даже назад.
Когда женщина вновь стала засыпать, ее внимание привлек легкий удар в правый борт шлюпки. Татьяна встрепенулась и резко села, но пытаться проверить источник шума не осмелилась, просто не хотела верить, что он и вправду был. Но удар повторился и несколько раз. Женщина осторожно выглянула за борт и стала вглядываться в темноту водных глубин, чтобы разглядеть предмет, который задела шлюпка во время своего неспешного движения. Глаза поймали пальцы, человеческие и странно удлиненные, будто их растягивали, как пластилин. Рука еще немного постучала по поверхности шлюпки, затем камнем устремилась ко дну. Татьяна опешила и отодвинулась подальше от края. Но мертвая тишина царила не долго. Стук повторялся снова и снова. И девушка поняла, что на этот раз шлюпку били со всех сторон, каждый ее сантиметр.
В воде плавали руки, ноги, посиневшие головы с окоченевшими волосами. Шлюпка двигалась сквозь них, раздвигала своим острым носом, давила, как танк, не ведая пощады. Татьяна наблюдала за тем, как мертвецы переворачивались из-за движения воды, ныряли, снова выныривали, а затем падали на дно. Тел было не сосчитать, они растянулись до самого горизонта и блестели в свете луны. Татьяна не испытала ни ужаса, ни удивления. Она наблюдала за этой картиной пугающе спокойно, будто сама являлась этим мертвецом, барахтающимся в воде.
— Эй! — чей-то звонкий голос стал доноситься откуда-то издалека. — Есть кто живой?! Отзовитесь! Э-э-эй!!!
Татьяна впервые поняла, где находится, но спокойствие по-прежнему доминировало над ней, поэтому присутствие кого-то рядом лишь слегка удивило и заставило вздрогнуть. Женщина села в передней части шлюпки на колени и, прищурив глаза, стала вглядываться в прозрачную даль, дабы отыскать кричавшего. Но рядом были лишь убитые холодной водой люди, чьи тела стали напоминать твердый лед, который не распилить даже самой острой пилой. Среди мертвецов Татьяна встречала умиротворенно улыбающихся детей, женщин с младенцами на руках, совсем молоденьких юношей, в чьих глазах застыла уверенное спокойствие и доброжелательное приветствие смерти. «Их глаза открыты, все, до единого», — подумала Татьяна и впервые ощутила леденящий кровь ужас. Она поджала под себя ноги и старалась больше не смотреть за борт, чтобы не видеть эти многочисленные остекленевшие взгляды.
— Эй! — снова послышался чей-то крик. — Слышит меня кто-нибудь?! Эй!
Татьяна хотела крикнуть им в ответ, но губы даже не шевелились, будто она с рождения была немой. Она лишь громко вздохнула и с ужасом попятилась в сторону кормы, где можно было снова лечь на дно шлюпки и уйти в короткий сон в надежде, что после пробуждения этого моря и этих мертвецов вокруг нее не станет.
Но неожиданно ее внимание привлек темный силуэт. Довольно крупного размера. Неизвестный объект приближался к шлюпке довольно быстро, из-за чего лунный диск был полностью скрыт, и Татьяна на какое-то время была ослеплена мглой. Когда глаза привыкли к темноте, женщина узнала в этом силуэте судно, не особо крупное, но и маленьким его назвать было затруднительно. Хапперт разглядела две палубы, но из-за близости к объекту казалось, что корабль гораздо выше, чем есть на самом деле. Имелась довольно высокая мачта с одиноко раскачивающимся парусом и флагом и спящая дымовая труба, которая изредка перхала и выдавливала в морозный воздух чернильный дым. Окна не горели, значит, на борту нет никого, кто мог бы включить свет. Татьяна была уверена, что кричавший находился на этом судне. Но увидел ли он ее в шлюпке прямо около носа этого корабля? Или же этот человек тоже сидел в шлюпке и был вынужден по тем или иным причинам покинуть это плавучее средство передвижения? Но судно не имело крен, спокойно держалось на воде и благодаря течению двигалось вперед. Жизни корабля ничего не угрожало.