Татьяна, чтобы избежать неприятного столкновения, отыскала в шлюпке весло и стала поворачивать шлюпку чуть левее. Совершать подобные усилия онемевшими руками оказалось не так-то просто, но женщина старалась ни о чем не думать. Просто делала то, что считала нужным. «Я будто стала плохо прописанным персонажем какого-то бесталанного автора. Ни эмоций, ни отчаянных стонов. Что с тобой не так, Татьяна? Что с тобой произошло? Где ты, черт возьми, оказалась?»
Когда шлюпка поравнялась с судном и стала двигаться рядом с его правым бортом, то Татьяне удалось более внимательно рассмотреть объект. А свет луны добавил гораздо больше деталей. Первое, что ей бросилось в глаза, так это название. «Кружащийся в пустоте», — прочитала женщина и задумчиво сдвинула брови. Весьма неподходящее для судна название. Но именно сейчас имя этого корабля было самым подходящим и другим быть попросту не могло. У кормы женщина увидела свисавшие тросы, а на их концах рыболовные сети. Значит, судно принадлежало рыбакам. Только где же они все? Татьяна подплыла поближе к этим тросам и прижала шлюпку к кораблю. Недолго думая, она решила по тросам забраться на судно. В данный момент оставаться в шлюпке было крайне опасно. Буря может вернуться. И вряд ли ей вновь удастся остаться целой и невредимой в этой деревянной посудине. Тросы были довольно прочными, так что взбираться по ним можно без страха упасть в ледяную воду. Во время восхождения Татьяна почувствовала, что стала согреваться, так что больше не было ощущения, что она уже почти такая же, как те барахтающиеся в морской пучине люди. Оказавшись на палубе, женщина едва не потеряла равновесие, так как доски были скользкими из-за покрывавшего их слоя инея и льда.
— Есть кто? — женщина не сразу поняла, что вернула себе способность говорить, но голос был настолько слабым и охрипшим из-за холода, что ее вопрос вряд ли кто-либо услышал.
Она стала двигаться вперед, стараясь опираться обо все, что попадалось под руку. Палуба была завалена ящиками, огромными мешками и прочими орудиями, что могли понадобиться рыбакам в открытом море. Первым делом Татьяна добралась до фонаря, что стоял около входа в одну из кают, после чего включила свет и слегка разогнала тьму на судне. Лампа была довольно тусклой, словно вот-вот перегорит, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя чуточку уютнее в этом безлюдной месте.
Женщина посильнее укуталась в свой плащ, потерла ладони друг о друга и стала вслушиваться в шум ветра, чтобы отыскать зов того мужчины, но его голос умолк, и можно было услышать лишь пение моря, умиротворяющее и любезно приветствующее. Татьяна неуверенно сжала ручку двери и, чуть помедлив, прошла в каюту судна, надеясь, что ей удастся встретить кого-то, кто даст ей хотя бы немного ответов. Но она не ожидала никакой встречи. Что-то ей подсказывало, что она здесь одна. И эти мысли не пугали. Лишь вызывали удивление и слабую настороженность. «Ты ведь знаешь, что это все в твоей голове. Всего этого нет. Поэтому не бойся. Скоро все закончится. Осталось недолго»…
Озарив каюту светом керосиновой лампы, что была обнаружена на письменном столе около двери, Татьяна стала жадно разглядывать детали. Здесь довольно-таки тепло, возможно, работали обогреватели. Помещение заставлено шкафами с книгами, а около окна расположилась кровать — обычная раскладушка с голым матрасом и крошечной подушкой. Странное место для любителя рыбной ловли. Если бы Татьяна не увидела сети, свисавшие за борт, то подумала бы, что это обычное пассажирское судно, предназначенное для перевозок исследователей в какие-нибудь диковинные места, вроде японских островов или побережья Гренландии. К тому же слишком большое количество палуб лишь усиливало сомнения насчет этого судна. «Возможно, здесь работали морские исследователи. Только зачем они занимались ловлей рыбы? Тем более в таком большом количестве. Снаружи полно ящиков, все они, судя по запаху, заполнены недавним уловом. Рыбакам не нужно столько кают и такое крупное судно. Тем более никто не стал бы так далеко уходить от берега. Слишком рискованно. Особенно при наличии таких бурей в этих водах».
Татьяна подошла к одному из стеллажей и нашла между книг бутылку воды. Схватив ее, как вор драгоценность, женщина вылила в себя всю жидкость, чуть не захлебнувшись из-за торопливости. Закончив, она ощутила легкое головокружение, как если бы проснулась после шестнадцатичасового сна. Мозг наполнился влагой, и к Татьяне вернулась привычная ясность ума. Но пугающее спокойствие по-прежнему доминировало над ее адекватными эмоциями. Рассмотрев названия книг, Хапперт убедилась, что все они имеют научное содержание. Некоторые были о животных. В частности, о сухопутных. Но ни одной книги о рыбах или, на крайних случай, о земноводных обитателях. Возможно, Татьяна не видела всей библиотеки корабля, но, так или иначе, на исследовательском судне должны быть книги о водных обитателях в бессчетном количестве. Иначе это неправильный исследовательский корабль, на котором к тому же занимаются ловлей рыбы. «Ты зачем ищешь логику в этом месте? Ведь прекрасно знаешь, что все это лишь плод твоего воображения. Тут нет ни одного объяснения. Все здесь бессмысленно. Просто ни о чем не думай. Не забивай голову несуществующими вещами», — говорил внутренний голос, но Татьяна старалась к нему не прислушиваться, потому что он был слишком спокоен. А она начинала нервничать. Впервые за время своего пребывания здесь.
Она села на край раскладушки и какое-то время просто смотрела куда-то в сторону, не смея шевелиться. Тело полностью согрелось, тишина ласкала уши, а слабый свет керосиновой лампы создавал непередаваемый уют в просторной каюте. Возможно, Татьяна просидела бы так до рассвета, успела бы уснуть и проснуться в привычной ей реальности. Но странности этого места вновь напомнили о себе. И Татьяна была готова к встрече с ними.
Снаружи доносились шаги, громкие, торопливые. Кто-то бежал. Суетился. Не знал, за что следует взяться. Татьяна приблизилась к окну, открыла его и высунула голову наружу. В лицо врезался усилившийся ветер и хлопья мокрого снега, который ближе к морской поверхности превращался в обычный дождь. Погода снова испортилась, но не настолько, чтобы корабль стал хаотично раскачиваться на волнах. Шаги все еще были слышны и резали ухо. Но никаких человеческих силуэтов на глаза Татьяны не попадалось. Она все еще одна на этом судне. Она и слабый свет керосиновой лампы. Женщина решила выйти наружу, но перед выходом решила отыскать что-нибудь теплое среди всего этого добра. В одном из шкафов она обнаружила громоздкую мужскую куртку, которую можно с легкостью надеть на голое тело и без боязни замерзнуть. Взяв ее и нацепив на себя, Татьяна выпрыгнула из каюты и стала быстро оглядываться по сторонам, но владельцев шагов ей обнаружить так и не удалось. Палуба была по-прежнему безлюдна. «Здесь никого нет. Не пытайся искать. Ты одна», — твердил внутренний голос без устали.
— Вы должны вернуться! — возник женский крик прямо около уха Татьяны.
— Девушка, успокойтесь. Все будет хорошо. Вы в безопасности, — ответил мужчина. — Принесите теплые одеяла! Она еле дышит от холода! Живее!
— Там остались мои сын и дочь. Спасите их. Они тонут вместе с ним. Они тонут вместе с «Титаником». Вы должны вернуться. Прошу вас! Вы должны…
Раздался шум. Кажется, плачущая женщина упала на колени. Но мужчина принудил ее подняться и повел в глубь судна.
— Спасите их… Спасите «Титаник», — едва слышно прошептала женщина и замолкла.
Шаги стихли. И Татьяна снова оказалась среди безлюдного корабля и пробудившегося моря. Снег облепил ее остывшее лицо и стал вгрызаться в плоть, как бешеный пес. Татьяна впилась пальцами в края куртки и зашагала в сторону каюты, из которой доносился горячий свет керосиновой лампы, но едва Хапперт сделала шаг, как тут же была сбита с ног неведомой силой и плашмя рухнула на дощатую палубу. Свет в каюте тут же погас, а затем и зажженный фонарь около двери. Корабль снова оказался во власти тьмы. А скрывшаяся за облаками луна полностью лишила возможности видеть дальше собственной руки.