— Твоя мать была мне очень дорога, ты уже знаешь об этом. Я ее любил, по-настоящему любил… Я помог ей уехать из России, но есть то, что я тебе соврал. Не хотел, чтобы ты узнал правду раньше времени. Но теперь у меня не остается другого выбора.
— Я не хочу это слушать, — отрезал тот.
— Но я настаиваю, Виктор. Уверен, услышанное заставит тебя опустить пистолет.
— Даже не надейся.
Доктор Ломан печально вздохнул и опустил голову вниз, явно подбирая нужные слова. Затем он снял со своей седины шляпу и положил на подоконник, на который после сел, все так же смотря на пол, будто боялся видеть ярость в глазах Джорджа.
— Двадцать два года назад мы с твоей матерью покинули Россию. Это было не из-за волнений в стране, во всем этом крылась иная причина. Мы были молоды, в полном рассвете сил. У нас было много планов на жизнь, как и у всех людей в этом возрасте. Мой отец был богатым человеком. Все его состояние перешло мне по наследству. Легкие деньги, как говорится. Но я и сам много зарабатывал. Подавал большие надежды в медицинском сообществе.
— Зачем мне все это знать?
— Дослушай до конца, пожалуйста… — умоляюще взглянул на него тот, вынудив молодого человека согласиться. — Мы переехали в Англию, купили старый особняк, который продавался за бесценок. Мы не знали причину, по которой цена была так снижена, но отказываться от столь щедрого предложения не собирались. К тому же твоя мать просто влюбилась в этот дворец. Стала в нем самой настоящем принцессой. И была по-настоящему счастлива, любая женщина на этой планете позавидовала бы ее любви к жизни. У нас родилось два сына-близнеца… Мы дали им очень красивые имена. Вальдемар, что значит властитель, и Виктор, что значит победитель.
— Нет, — Джордж предательски опустил оружие и с широко распахнутыми глазами взглянул на Доктора Ломана, не в силах принять его слова за реальность. — Это неправда. Ты не мой отец… Я знаю, своего отца.
На глазах Джорджа появились блестящие крупицы слез, он поджал губы и набрал в легкие большое количество воздуха, после чего тяжело выдохнул.
— Мой отец был всегда рядом, он не бросил нас, не оставил мою мать умирать в полном одиночестве. Он никогда бы не предал, не оставил… А ты… Ты никто. Моя мать ненавидела тебя. И у нее была весомая причина делать это. И я с ней теперь солидарен, хотя раньше не понимал ее неприязнь к тебе. Но теперь все стало на свои места.
— Неужели ты не помнишь тот дом? Пианино, на котором играл часами вместе с ней. Вы очень любили этот музыкальный инструмент. Были с ним неразлучны, — голос Доктора Ломана дрогнул, и он отвернулся в сторону, будто не хотел показывать всем свои эмоции. — Мы были семьей. Самой настоящей семьей. Пока не пришла Она… И не забрала тебя у нас… Навсегда…
— Я не помню этого, — прошептал Джордж, уже не стесняясь своих слез, которые ручьями стекали по его грязным щекам. — Я все забыл.
— Я понимаю тебя… Твой детский мозг заблокировал те ужасные события. Мы пытались спасти тебя, но не смогли. Твоя мать пыталась сбежать, спрятаться от той угрозы, что нависла над нами. Но было слишком поздно. Ей не удалось покинуть место, где все началось. Она, в конечном итоге, вернулась туда. На этот раз навсегда…
— Моя мама умерла. И вас рядом в тот момент не было. Вы ничего не знаете и знать не должны. И сейчас мы уходим отсюда, — Джордж положил руку на плечо Эрвана и повелел другу направляться к выходу. Никто сопротивление не оказывал, но молодой человек на всякий случай держал пистолет наготове и был готов выстрелить в любой момент.
— Вы не сможете убегать вечно, — напоследок сказал Ломан. — Вам рано или поздно придется вернуться сюда, это место не захочет вас отпускать, ни при каких условиях. Но прежде погибнет слишком много людей.
====== Глава семнадцатая. Перед рассветом. ======
— Анна, вы должны выпить еще ложечку, вам нужно набраться сил. Раны слишком серьезные, без этого вы не восстановитесь, — дрожавшим голосом прошептал юноша и почти насильно начал засовывать пожилой женщине в рот ложку с вязкой жидкостью, от которой пахло чем-то мятным и душистым.
— Не надо, Ричи. Не надо, — слабым движением головы она пыталась отвернуться в сторону, чтобы парень не смог больше ее кормить.
— Вы сами говорили, что без этого нам не выжить. Помните?
— Она все равно не даст мне умереть, я нужна ей. Без меня Она погибнет. Она стала слишком слаба и беспомощна. За восемь лет ее силы иссякли.
— И вы не должны бросать Ее. Мы через столько прошли не для того, чтобы вот так просто сдаться, — уверенно произнес юноша и заставил женщину съесть еще ложечку. — Вот, вы молодцы. Держитесь, сейчас ваши раны затянутся.
— Предупреди Татьяну, — прохрипела Анна и с мольбой взглянула на белокурого мальчика. — Она должна знать, что ее окружают предатели, те, кто ее использует.
— Кто все эти люди?
— Доктор Ломан не успел ее предупредить и был убит из-за истины, что он столько лет вынашивал, как родное дитя. Это сделал человек, которого Татьяна знала долгое время. И скоро он найдет ее. Ты должен сказать ей об этом. Как можно скорее.
— Как его зовут?
— Я не знаю… Доктор Ломан не успел назвать его имя, — задумчиво прошептала Анна и неожиданно задумалась, посмотрев куда-то в пустоту. — Петр… Ее муж работает на общину. Возможно, он знаком с этим человеком. Петра подослали к Татьяне, чтобы он следил за ней и контролировал. И он в любой момент может ликвидировать ее, если община этого захочет. Пока эти ублюдки молчат, не вмешиваются.
— Петр… Кто еще? — угрюмо спросил Ричи и нахмурился. — Вы сказали, что предателей несколько.
— Еще Брайан, он был здесь. Этот молодой человек почему-то испугался, когда узнал, что я рассказала Татьяне всю правду. И попытался убить меня. Но Она не дала. Снова спасла меня… Хотя я ее об этом не просила.
— Брайан, Петр… Есть кто-то еще? Татьяна должна знать их всех. А я обязан ее защитить.
— Ты не справишься. Ты еще слишком юн.
— Она — моя мама. И я не смогу просто так сидеть и смотреть, как моего единственного родного человека пытаются уничтожить.
— Ты должен беречь этот секрет до конца. Татьяне было тогда всего лишь четырнадцать лет, когда она тебя родила. С ней произошла ужасная трагедия, которую ее молодая неокрепшая психика не смогла пережить. Она тебя не помнит и не знает… Возможно, имеются какие-то обрывки воспоминаний. Но это видится в ее сознании, как нечто иное, не относящееся к ней самой.
— Она нуждается во мне, Анна. Я люблю ее и хочу быть рядом. Целых девятнадцать лет меня держали вдали от нее, насильно пытались внушить, что она умерла при родах. Но теперь все изменилось.
— Возможно, ты прав. Но мы до конца не знаем, кто друг, а кто враг. Я знала лишь два имени тех, кто не на нашей стороне. А их может оказаться куда больше. Община сильна как никогда прежде. И они сделают все, чтобы помешать нашим планам. Наша цель — замкнуть круг. И придется немного потерпеть с правдой. Еще рано. Слышишь, Ричи?
Парень с кислым лицом отвернулся от нее и обреченно вздохнул, явно не радуясь ее изречениям. Женщина села рядом с ним на корточки, впервые за это время почувствовав небольшой прилив сил и нежно обняла Ричи, прижав к себе.
— Все эти годы я воспитывала тебя, как сына. Я знала… Знала, кто ты есть на самом деле. И скрывала эту правду ото всех. Даже от Доктора Ломана. Никто тебя не видел. Никто не знал о тебе.
— Почему? Ради чего было прятаться?
— Она знала твою цель заранее. Она все просчитывает, продумывает свой путь на сотни шагов вперед. Если мы были выбраны Ею, то должны воспринять это, как должное. И не противиться такой чести. Она нас защищает, а мы обязаны защитить Ее.
Ричи слегка прикрыл свои глаза и потерся щекой о ее теплое плечо. Затем осторожно отстранился от женщины и снова тяжело вздохнул, будто ему не хватало кислорода, и он задыхался.
— Я вас обязательно вытащу отсюда. Она не сможет защищать всех нас вечно. Это большое чудо, что этот подонок не убил вас, хотя мог бы, — твердым тоном сказал Ричи и медленно направился к выходу из камеры, но около решетки замер на месте и с непониманием посмотрел на Анну. — Она забрала тела?