— Времени мало, поспешим.
Я шла за тремя старцами, к лодке что стояла на берегу озера. Понимала, что вновь окажусь рядом со старцем-гриве, когда-то сказавшим мне:
— Ты в сердце то, своё загляни и сразу легче станет, и дорогу увидишь по которой идти.
— Придет время, открой его навстречу важному для тебя, как бы не больно и тяжело было. Открой…
Я тогда удивилась сильно, и ничего не поняла.
— То что затеяла, добро. Скоро выбор перед тобой встанет, выбери то, что в сердце, — добавил тогда старец.
Сейчас я уже поняла, он про мою любовь к Сверру говорил, а дорога это задуманный мной поход рядом с любимым. Получается всё, что он говорил исполнилось…
Воспоминания о Сверре сбило моё дыхание, и только с силой сжатые кулаки, помогли мне справиться с собой. Я вновь сосредоточилась на мире вокруг меня.
Старцы привели меня в дом гриве, я помню в нём уже была. В дом я вошла одна, тишина давила, когда глаза обвыкли к полумраку, я увидела гриве. Он лежал на большой деревянной лежанке, устланной шкурами, и его глаза смотрели на меня.
— Дождался, ты пришла, — Произнёс он тихо, одними губами.
— Пришла, — я склонилась перед ним в уважении.
— Нет, это я склоняю перед тобой голову. Я прожил, и ничего мне не выпало из испытаний. Прожил и ничего не свершил. Всё на тебя выпало, и того уж не изменить, — голос звучал глухо.
— Последний раз видимся. Через два года, ты вернёшься сюда, но посетишь только мой курган.
Он вновь замолчал, было видно ему тяжело.
— На руках твоих будет ребёнок, а рядом птицы, — он закашлял и закрыл глаза.
— Ребенок? — я замерла вслушиваясь.
— Он будет держать тебя, твоя нить в жизни. Иди, я всё сказал…
Липень, дорога домой.
СВЕРР
Встав на привал, у одного из притоков Двины, мы с Рёриком, стояли у одного из кнорров, обсуждали, как заткнуть течь в одном из бортов.
— Конунги, у меня разговор, — мы повернулись к подошедшим словенам.
— Говори малец, — ответил первым Рёрик.
— Мы уходим, — первым заговорил старший.
— Куда уходите? — я удивился.
— Пойдем в Кривитеск по притоку Двины, а потом на конях до Плескова, — это уже малец.
— По примете уходить и приходить из походу, нужно вместе, — Рёрик.
— Послушай Яс, мне есть, что тебе сказать давай отойдём — произношу, показывая на берёзу в стороне.
— Да, конунг — тихо соглашается.
Мы отошли недалеко, к берегу, где стояла одинокая береза, и я начал разговор.
— Послушай меня парень, я добра тебе хочу. Так уж сложилось в моей жизни, что я один. Был у меня сын, да вырос, горжусь им, то Эльрик. Была названная дочь…
Я задумался, вспоминая Ясину, опустил глаза и смотрел на воду реки.
— Выросла… И теперь я один.
— К чему ты мне этого говоришь? — голос паренька дрогнул.
— Яс, я могу помочь тебе встать на ноги, обучу воинскому делу. Ты же один, из родичей только Хват, у него семья поди. Я ж для тебя всё, не для кого мне более. Иди ко мне в сыновья названные.
Яс похоже не ожидал такого, его охватило волнение, не сдержавшись он присел на корточки и зачерпнул ладонями воды из реки, умыл лицо, пытаясь прийти в себя.
— Прости конунг, но это невозможно, у меня другой путь, — его голос дрожал, когда он отвечал мне.
— Почему, я же не запрещаю тебе видится с родичем, в племя вернёшься, как подрастёшь, — я не ожидал отказа, потому давал ему время обдумать.
— Не могу…
— Ты подумай, не торопись. Знаешь где моё поселение? Приходи, я приму тебя.
— Благодарю, конунг, — поклонившись, он отошёл.
Какое-то время спустя я с сожалением смотрел, как паренёк со старшим словеном уходят по притоку Двины. Они отплыли на лодке с взятым ими проводником, непонятное напряжение сковало меня. Неужели я так прикипел к пареньку? Я жалел, что он ушёл? Мне осталось только надеяться, что он придет ко мне.
Мы продолжили путь по Двине и преодолев несколько порогов, через десять дней пришли к впадению реки в море Эйстрасальт [2]. Тут мы простились с Эльриком, он уходил в Гёталанд.
В залив вошли после небольшого привала, и не отходя далеко от побережья, мы продолжили путь по морю. Шторм налетел неожиданно, и потрепал нас изрядно, но через день море успокоилось.
Десять дней мы болтались на волнах, пока не подошли к Хельмскому заливу, ещё два дня пути и мы по небольшому протоку[4] вошли в Нево море[5].