Немного помолчав, Эльрик вышел.
А спустя всего день, варяги уходили в поход. Вновь на центральной площади селения, собралось много народа. Были все, кого я знаю, Кнут и его отец уходили в поход, провожали их, мать с Алвой. Фиора провожала Хальса, Улфа провожала мужа.
Я провожала Эльрика и конунга, стояла смотрела неотрывно на конунга, впервые в открытую позволила себе на него смотреть.
Эльрик вёл себя суетливо, как бы чувствуя свою вину. Он сделал шаг ко мне, видимо думая проститься со мной, но остановился, натолкнувшись на мой взгляд. До сих я не простила его, было больно от его предательства.
Я смотрела на конунга, впитывая любое его движение, поворот головы, взмах руки. Он готовил коня к дороге, поправлял упряжь, подвешивал к седлу припасы в седельных сумках, боевой топор и щит. Сверр был сосредоточен и не смотрел на меня, но именно это давало мне возможность и время, наблюдать за ним.
Этот момент очень сильно врезался мне в память, я помню его до мельчайших подробностей, и сейчас, когда прошло четыре года, вспоминаю, те свои ощущения.
Завороженно наблюдаю, понимая, что это он главное в моей жизни. Самое важное в моей жизни, пришло с ним. Он подарил мне веру в себя, он подарил мне меня. Понимаю, что не хочу, чтобы он уходил из моей жизни, понимаю, что хочу идти по жизни рядом с ним. Помогать, шить для него одежду, приносить на его стол еду, просто смотреть не отводя взгляда. Я ещё не понимала, в силу своих лет, что это за чувство. Но сейчас, по прошествии этих лет, я знаю что это зарождалась любовь. Любовь которую я выстрадала, выплакала и в которой так долго боялась себе признаться.
Всё же не удержалась, и слеза потекла по щеке. Мне тогда было неведомо, что это была моя не последняя слеза. Эта слеза, была не от страха, не от отчаянья, не от боли, какими был слёзы до этого. Эта слеза была от ощущения приходящей пустоты расставания, мне не хотелось, прощаться с ним, со Сверром Свирепым.
Первым мою слезу увидел Кнут, он быстро подошёл и заговорил:
— Ясинка, не печалься, не плачь. Мы скоро вернёмся и привезём тебе гостинцы.
Конунг развернулся ещё до того, как Кнут закончил говорить, на слове, не плачь.
Его серые глаза смотрели на меня, в этом сером тумане плескалась боль, я видела её. Видела и принимала это на свой счёт, я разочаровала его. Разочаровала, всё что он вкладывал в меня, воспитывая, ушло в прах…
— Пора! — он в миг взлетел на коня.
— До встречи Яся, — это Кнут.
Я на миг перевела взгляд на него, всего на миг, но конунг уже стал отдаляться.
— До встречи, сестрёнка! — это Эльрик.
Внутренне от боли, я прикрыла глаза, подняла руку и так и замерла, уже издалека, на самом выходе из селения, конунг обернулся. Я сорвалась с места, и побежала следом.
Я бежала, понимая, что не догоню, воины всё удалялись и удалялись.
Остановилась на пригорке, всматриваясь вдаль, долго махала рукой и вытирала слёзы с глаз.
Они ушли, потекли дни за днями, дни тягостного ожидания.
Нет, не ожидания, как решится моя судьба.
Для меня, я это ясно для себя поняла, всё решено.
То было тягостное ожидание, как к моему решению отнесётся Сверр.
Что скажет? Как посмотрит, на моё решение? А может прогонит?
Мне ещё было неведомо, что это я не узнаю, и не увижу его несколько лет, пока судьба вновь не сведёт нас.
[1] Священный камень у (варягов)викингов — это камень, вокруг которого проходят обряды, здесь в частности имеется ввиду свадебный обряд.
Глава 11 Нападение
Лето, поселение варягов и лес вокруг поселения.
Лето было в самом разгаре, в лесу поспели ягоды и грибы, расцвели ароматные травы. Но ничего из этого не радовало меня, не дарило ощущения счастья. Я грустила, подолгу всматриваясь в горизонт, я ждала его возвращения, надеясь просто быть рядом. О чём-то ещё я и не думала, ощущая только потребность в его присутствии, в его защите и опоре.
Может в селении и знали, слышали о том, что происходит вокруг. О том мне неведомо, но я была в неведении. А потому, совсем не чувствовала приближающейся опасности.
В последнее время я почти всё время была одна, много рукодельничала, заготавливая приданное. Но не для свадьбы с Эльриком, я никогда не думала о брате, как о будущем муже. А то, что делала заготовки, ну так каждая девица толковая делает.
В один из дней, когда оставшиеся мужчины поселения, отправились на рыбалку на Избор-озеро, и в поселении остались только женщины и дети. Во двор дома конунга пришла Алва, мне об этом Хельга сказала. Я вышла из дома, удивлённо посмотрела на неё, но всё же подошла ближе.