Не права оказалась мамка, не спасёт меня обережнный диск. Бесполезны были её слова, о том, что с ним я могу ничего не бояться, и велела не снимать его никогда.
— Остановись Добрян! — совсем рядом голос, который я слышу, как будто издалека.
— Буду говорить с князем, ждите, — я даже не взглянула на говорившего, для меня это было не важно.
Люди вновь примолкли, были слышны только тихие перешёптывания.
Добрян надо мной тяжело переступил с ноги на ногу, и напряжённо прокряхтел. А затем я услышала, как рядом с колодой опустил топор. Я не стала поднимать голову, потому. что уже приготовилась к последнему походу, и лишь желала, чтоб это случилось быстрее.
Я хочу к нему, хочу, чтобы он был рядом.
Прикрыв глаза, я полетела мыслями туда, далеко далеко…
Я летела вольной птицей на землей, покружившись над поселением варягов, не увидев там Сверра, поднялась выше и устремилась к теплому южному морю, туда куда уплыл конунг.
Я увидела море, про которое так много рассказывал Сверр, таким каким его себе представляла.
Волна медленно находила одна за другой, на берег из светло-жёлтого песка.
Вода прозрачная, видны мелкие камушки и…
Две ладони опускающиеся в эту прозрачную морскую воду…
Это его руки…
Глава 14 Конунг Сверр
Последние дни лета, пороги Славуты[1].
Я Сверр, конунг всех гётов Гардарики[2], признанный и державший главенство уж с десяток лет, смотрел на сближающиеся драккары, первый самый большой уже причаливал. Я сделал шаг к носу корабля, и в этот момент раздался голос:
— Хэйя худнинги Сверр! Хай, друг Сверр!
— Комду сэль Асвид! Здравствуй, Асвид! — а сам я подумал, только его мне здесь и не хватало.
— Мы к вам, с открытым сердцем! Конунг Сверр, хочу предложить тебе стать побратимами — Асвид протянул руку в знак приветствия.
— Сва скаль вер! Пусть будет так! — я ответил и протянул ему руку.
Если б отказался, это грозило неминуемым сражением двух наших дружин.
Корабль за кораблем подходили к причалу, викинги спрыгивали в воду и выходили на берег. Асвид ударил меня по плечу, я недовольно посмотрел на викинга, но меч доставать не стал.
Я смотрел на Асвида, он отдавал команды своим людям и они несли наполненные мешки на берег, а затем он поднял голову и сказал мне:
— Я хочу видеть своего сына и говорить с ним!
— Ооо, опять Асвид! Объясни мне…
Асвид не дал мне договорить, прервал и сам заговорил:
— Сын вырос и теперь сам решит с кем ему быть. Я виноват перед ним и его матерью, но Эльрик мой кровный сын, и я его люблю и всегда любил.
— Асвид, ты когда то погубил мою сестру…
— Она умерла родами, разве есть в этом моя вина. Я виноват в том, что оставил её, и не признал сына. Но ты не хуже меня знаешь, это чтоб спасти им жизнь. Мой отец, не пощадил бы их…
— Это означает только одно, что ты трус, — когда-то я ненавидел этого человека, а теперь уже и не знаю.
Стал старше и спокойнее, хладнокровнее. На многое посмотрел другими глазами, опыт давал мне возможность, оценить многое по другому.
…Восемнадцать лет назад, моя старшая сестра влюбилась в Асвида, беременную он её бросил, и отказался признать ребенка. Наши родители были не слишком знатны, и не годились в родственники, конунгу Южного побережья, отцу Асвида, и деду Эльрика.
На момент рождения Эльрика, моей матери уже не было в живых, мы с моим отцом как могли заботились о моецй сестре Хельге. Но случилось несчастье, и Хельга умирая родами, просила меня не бросать её новорождённого сына, заботиться и оберегать. И я выполнил данное ей слово.
Мы с отцом посчитали, чтобы оберечь Эльрика от его деда — конунга, недовольного таким отпрыском его сына, я признал Эльрика за своего сына. Мне было всего семнадцать, и у меня уже был свой драккар.
Через год отец умер, и я принял решение, уйти из Гёталанда[3], так мы с Эльриком и оказались в Гардарики, на землях одного из её племен, кривичей.
Эльрик, считал меня своим отцом, и я всегда гордился и любил его. Асвид после смерти своего отца, запросил со мной встречу, и потребовал вернуть ему сына. Эльрику тогда едва семь исполнилось, я отказал, опасаясь того, что он станет нежелательным пасынком, у жены Асвида, и к тому же я не верил что отец отказавшийся от сына, станет ему хорошим отцом.