Дом… — повторяла я из раза в раз, тихо шагая по дому, а потом и по дорогам Плескова.
[1] Ладога — первая столица Древней Руси, основана по официальной версии в 862 году н. э. Историки говорят, что город был основан не позже 753 года. Древнерусский летописец, который назвал Ладогу городом словен — первым на пути «из-за моря» в глубь равнины. (Лаврентьевская летопись). Ладога стала естественным местом наиболее ранних и важных контактов славян (словен и кривичей) со скандинавами (варягами, норманнами) и местными племенами.
Глава 17 Ясина, моя Ясина
Первые дни осени, поселение варягов.
СВЕРР
Я спешил с возвращением, искренно веря, что Ясина ждёт меня. Мне казалось, как увижу её ярко-голубые глаза и в мою жизнь войдёт, главное. То к чему многие стремятся всю жизнь, но так и не находят, а у меня это главное будет. Ясина, принесёт в мою жизнь, всё к чему стремится человек.
Ясина смысл моей жизни, огонь в темноте моей жизни.
Огонь к которому так хочется возвращаться из дальнего похода, она очень много значит для меня.
Когда я это понял для себя, как сумасшедший рванул к этому огню, к этому смыслу.
Возвращались мы с полными трюмами добра, поход был удачен. День был в полном разгаре, солнце, несмотря на начало осени, жарило безмерно. Мы спешили, всем хотелось вернуться домой быстрее.
Когда на горизонте появились первые дома поселения, у меня сердце с болью застучало в груди. Ещё немного и мы увидели, людей вышедших нас встречать.
Почти всё поселение вышло из ворот, и стояло на пригорке, ожидая нашего появления. Я и дружинники, ускорились, и вот уже лица знакомые, совсем уж близко.
Мои глаза пытаются найти светловолосую головку, и два огонька глаз.
— Ясина, Ясина.
Зову, а сердце пытается выпрыгнуть из груди.
Где она? Ищу взглядом, но не нахожу.
Неужели не ждёт нас? Или может вновь в лес ушла, потерялась?
Взгляд падает на встречающих мужей Улфу и Фиору, они рядом.
— Где? — спрашиваю, уже чувствуя тревогу.
Те глаза опускают, и я чувствую недоброе, но ещё надеюсь, что Ясина, всего лишь потерялась.
— Не ищи конунг, её нет среди нас, — раздается за спиной голос одного из старейшин.
— Где Ясина? — чувствую, как делаю шаг к краю пропасти.
— Сверр, на нас напали кривичи, взяли наших в полон, — это старейшина.
— Когда это случилось? Нужно отбить наших, — говорю, и уверен так будет.
— Это давно случилось, в середине лета ещё. И все вернулись, только одна Яся, у кривичей осталась. Наши думают она решила со своими остаться. наши видели, они её приняли за свою.
Мне не верится, не могу принять, что моя Яся оставила меня, Эльрика и ту жизнь, в которой всё было налажено. С трудом дошёл до ворот своего дома, во дворе сел на лавку за стол, и опустил голову на руки лежащие на столе.
Я думал, что обрёл, а нет, потерял. Потерял Ясю и себя потерял, всё потерял.
В тот же день, к вечеру, в поселение, было шумно. Пир, что устроили по возвращении из похода, шумел на всё поселение, я же сидел хмурым, погруженным в свои думы.
Подошёл Кнут, что-то стал говорить, но я не слышал. Мои мысли были далеко, я вспоминал, как незадолго до ухода в поход, Ясина убежала в лес. Вспоминал, как нашёл её под разлапистой елью. Как вёз её в поселение…
Рукой протёр лицо и повернул голову к Кнуту:
— Кнут, ты что там говорил? Кнут посмотрел на меня в непонимании, видимо не думал, что я его не слушал.
— Конунг, давай тайно сходим к кривичам, узнаем, как там Яся, если ей плохо заберём её к нам.
Я сглотнув комок в горле, понял, что ещё есть шанс. Может, она ещё вернётся, ли хоть увидится мы можем. Нужно найти, нужно увидеть, прав Кнут.
— Кнут, всё верно говоришь, так и сделаем.
— Я конунг, если Ясина захочет, женюсь на ней. Давно уж об этом думаю, Яся то с Эльриком, братались, я знал.
Повернув голову смотрел на Кнута, в ужасе понимая, что Ясине он больше в мужья подходит, по возрасту. Только сейчас додумался я, что как не было между нами ничего, так и не будет.
Даже не попытайся, даже не пробуй, говорю я себе. Ясина видела в тебе опору, защитника, а ты маленькую девочку в жёны, Совсем обезумел, ты старик для неё.
Вот теперь для меня разверзается пропасть. Безысходности, пропасть.
Смотрю на Кнута, и произношу:
— Да. Кнут, нужно найти Ясину и убедиться, что у неё всё хорошо. А насчёт женитьбы? Всё будет, как Яся решит, даст добро, так тому и быть.
Кнут благодарит меня, а я молчу. Что можно сказать, когда потерял, так недавно обретенный смысл жизни.