В Ладогу мы прибываем через два дня пути, нас с радостью встречает Рёрик. Пир, что он устроил, был богатым. Разговоры велись о походах дальних и о походах будущих.
Я договорился с конунгом Ладоги, что по весне пойдем в дальний поход. А ещё о том, что мы вместе пойдем на кривичей, я хочу взять Плесков и уничтожить всех причастных к смерти Ясины.
Рёрик меня поддерживает, он давно мне говорил, чтобы я подмял кривичей под себя. Я отказывался, у меня было желание на своих землях мир держать.
Договариваемся и будущем походе на словен, Рёрик давно желает получить власть над этими землями. Ударяем по рукам и выбираем время когда мы будем выступать по весне на главный город кривичей.
Я проведу в городе всего пару дней, мне не терпится вернуться к Ясине.
К кургану Ясиному…
Во время пира конунг, как добрый хозяин предлагает мне выбрать одну из наложниц, чтоб согрела мою ночь. Это добрая традиция гостеприимства, среди моих сородичей. Рёрик хоть и дат, но не меньше меня чтит традиции. Да и мне желающему заключить с ним союз тоже не с руки отказываться.
Когда девушки предназначенные мне в наложницы подошли к столам, мой взгляд не согрела не одна из них. Я почти не смотрел, зачем, ведь желанной для меня уже нет в этом мире.
Девы, что-то пели, или говорили, я не слушал.
В дальнем углу двора, было постоянное движение. То были люди при дворе конунга Рёрика, явно рабы, они постоянно приносили что-то к столу, чаши с едой, или кувшины с питьём. Среди них вдруг мелькнула светлая голова, отчего я сглотнул ком в горле и напряг зрение.
Присмотревшись, увидел деву постарше Ясины и справнее телом, но с похожим цветом волос. Я смотрел на неё, она выносила еду из дома, до стола её не допускали. Да и куда, одежда плохая и грязная, да и сама замарашка.
Рёрик ударил слегка меня по плечу и произнёс:
— Выбирай друг, все нетронутые.
— Вот ту, — ткнул я в сторону рабыни.
Конунг удивленно вскинул бровью, но сделал знак своим людям, и они утащили рабыню со двора.
Через пару часов, когда я отправился на ночлег, в мою комнату привели эту рабыню, уже вымытую и в чистой одежде. Она вошла и по глазам было видно приняла свою судьбу.
Я пару раз вздохнул, понимая, что придётся забрать её с собой.
— Имя скажи, — произнёс на языке кривичей.
— Озара, меня кличут, — произнесла так, что я понял не из кривичей она.
— Словенка, — их языка я не знал, только кривичей, выучил его только из-за Яси.
Дева в ответ согласно кивнула головой. Лучина воткнутая в бревенчатую стену, разгорелась сильнее, и тут я заметил насколько сильно её трясёт.
— Озара, послушай меня. Ты не нужна мне, вернусь домой и ты можешь идти куда хочешь…
Та в ответ молчала, опустив глаза в пол.
— Завтра я домой ухожу, хочу, чтобы ты со мной пошла. Тебя никто не тронет, можешь больше не бояться.
Ночь я провел на полу на шкурах, мне было не привыкать, Озара легла на лежанку.
Утром мы отправились в обратный путь, девушку я забрал с собой. Рёрик был не против, он подарил мне эту рабыню.
[1] Рёрик Ютландский — возможный прототип Рюрика, родоначальника династии русских князей Рюриковичей.
Глава 21 Ты не один
Поздняя осень Плесков- поселение варягов.
ЯСИНА
Мне понадобилось несколько дней, чтобы свыкнуться с тем, что случилось на посвящении. Волхв меня эти дни не трогал, а я и рада была. Отец вскоре после посвящения отбыл с малой дружиной на восток, там была заложена крепость новая, он решил проверить, как идёт строительство, и сказывал, что ушёл на тридцать дней.
Я осталась с воеводой, которому наказано было меня оберегать. А потому решила, вновь попросить сопроводить меня до поселения варягов.
Гердень удивлённо выгнул бровь, и отказал. По его словам он не сможет обеспечить мне безопасность.
Промучившись в сомнениях несколько дней, я задумала самостоятельно, добраться до поселения и встретиться со Сверром. Сейчас по прошествии многих лет, я бы не поступила так, но в те года…
В тот день к вечеру, я велела конюху отвести своего коня пастись на луг, за городскими стенами и оставить его нам в ночное[1] Сама тем временем собрала в узелок себе съестного, и приготовилась сбежать.
По темноте, я выбралась через дыру в крепостной стене, так удачно присмотренную мной в последнее время. Конь уже привыкший ко мне, к моим постоянным гостинцам, спокойно дал себя расстреножить.