Я опустив голову смотрела, в пол, понимая, что он прав.
— Гердень, прошу, не говори отцу, — я подняла на него глаза.
Воевода замолчал, запнувшись на слове. Он смотрел на меня не моргая, в упор.
Темные, почти чёрные глаза, и умные, бесспорно. Я на миг смутилась, от взгляда взрослого мужчины. Его глаза оторвались от моих и опустились ниже, замерли, потом его кадык дёрнулся, он вновь посмотрел мне в глаза. В этот миг внутри у меня, что-то натянулось, как тетива лука.
Я непроизвольно от переживания, что ничего не понимаю, облизала губы.
— Не скажу, но в лес одна больше не ходи, — произнес хрипловатым, изменившимся голосом, так и не сводя с меня глаз.
— А известий от князя не было? — заговорила, решив унять напряжение, возникшее между нами.
Гердень будто и не слышал моих слов, продолжая смотреть на меня.
Не понимая, что делаю, шагнула к нему, совсем рядом подошла, и дернула его за рукав.
— Ты не слышал, что ли меня, воевода?
Воевода до этого не спускавший с меня взгляд, уже вблизи смотрел на меня. Пролетело несколько мгновений и затем он резко дёрнулся в сторону от меня. Остановился, но не поворачивался ко мне.
Я удивлённо посмотрела ему в спину, воевода же стал отступать к двери и уже на пороге произнёс.
— С князем всё благополучно, он прибыл на место.
Произнёс и тут же вышел из гриднице, а затем по хлопнувшей двери, поняла, что и из дома.
Полетели дни в ожидании возвращения отца, воевода после нашего разговора совсем не появлялся, заставляя меня думать, что я чего-то не так сделала.
Чтоб успокоить мысли о Сверре, я взялась вновь за рукоделие, благо в княжеском доме было всего в достатке. И окрашенные и отбеленные холсты нашла, а потому затеяла пошив рубашек себе, две нижние белые, по низу красными нитями вышитые будут, а две верхние рубахи из красного и зелёного полотна. Их я то же порасшиваю красивыми узорами.
Мне вдруг захотелось красивых нарядов, и хоть немного украшений и лент. Всё, что мне раньше дарили братец и Кнут, и в день обряда посвящения девушки, и сам конунг, осталось в поселении варягов. А здесь в Плескове у меня ничего не было своего, а очень хотелось. Тут мне вспомнилось о жёлтых камушках, что прихватила я с собой из ручья.
Раздумывала я недолго, прихватив их с собой, отправилась я к мастерским, что стоят на окраине города. Пока шла по городу, люди вокруг смотрели на меня с опаской, как может княжна ходить одна, без сопровождения. Непривычно мне, по поселению варягов я всегда ходила уверенно, на меня не обращали внимание, считая за свою.
В мастерской я выложила горстку камушков и попросила сделать мне небольшую гривну, в виде ожерелья. Мастер немного замялся, а потому я решилась заговорить.
— Сделаешь красиво, подарю тебе коня.
— Что ты княжна, с тебя мне не нужно оплату, уж не обижай меня.
— Нет, так тоже не могу. Может тебе нужно чего, ты скажи мастер?
Вижу замялся чего-то, а потому вновь спрашиваю.
— Говори, чего ты?
— Деток бы мне, княжна.
Я открыла рот, не зная, что на это ответить, думаю удивление отразилось на моём лице.
— Ой, княжна, прости дурня, — он склонил голову.
— Я то чем помогу, мастер?
— Так наложи руки на мою Нечану, помоги своей силой.
После этих слов, я растерялась. Волхв думаю умеет, а я то не обучена. Но отказать, нехорошо. Согласится, какой от меня толк, помочь не смогу.
— А что говорит Селезар? — вздохнула обречённо.
Мастер тяжело вздохнул, опустил голову.
— На всё воля богов…
Мне не хотелось обидеть, и так обиженных судьбой людей. А потому я согласилась и пошла с ним в его дом. Жена его встретила меня с радостью, усадила за стол.
Никуда накладывать руки я не стала, сказала, чтоб она завтра к вечеру зашла на княжеский двор, я её буду ждать.
Пока возвращалась от мастера, встретила по дороге Хора.
— Княжна здравья, — склоняет голову, уважительно.
— Здравья и тебе, Хор, — смотрю на него, а он не смотрит, глаза прячет.
— Теплее одевайся, не дай боги, захвораешь, — это он мне, на дворе и впрямь холодно, гляди снег ляжет.
— Мне тепло Хор, а с тобой, что? Почему, даже не смотришь на меня? — удивляюсь искренно.
— Прости меня, знаю, что ты добрая, княжна наша. Прости…
— Полно тебе, Хор. Я не сержусь, что было, то было. Всё ушло в небытие. Ты только обещай, больше никого не казнить. Князь если прикажет, иди ко мне, я упрошу…
— Да, выполню княгиня.