Огонь ненависти горел внутри меня, и ничто не могло его потушить.
— Конунг, как думаешь? — до меня донёсся голос.
— Ты о чём? — посмотрел на говорившего.
— Девчонка, похожа на Ясину…
Он не успел договорить, замолк под моим взглядом.
— Нет, — это рядом проговорил Кнут.
— Отец, я недавно Яську видел в лесу, — это проговорил старший сын Хальса, как всегда крутившийся рядом со столом.
За столом нависло молчание, мои глаза сами посмотрели вверх, на курган, возвышающийся над поселением.
— Хольдвиг…
Это его отец произносит, и хватает его за шкирку.
— Оставь сына, — говорю сцепив зубы.
Вижу у мальчишки на глазах слезы, боится отца.
— Где и когда ты видел Ясину, расскажи…
Мне хочется услышать о последних днях моей Яси.
— В лесу, на окраине. Она спрашивала, вернулись ли вы из похода. Ну, Эльрик и Кнут… Конунг, — он мямлит, трясётся.
— Когда это было? — я напрягся и это заметили все, кто был рядом, Хольдвиг заплакал стал шмыгать носом.
— Вспоминай, — прикрикнул на него отец, и дал ему подзатыльник.
— Кургана ещё не было, — проговорил и вытер слезы.
— Почему её больше никто не видел в поселении? — мой голос охрип от волнения.
— Она спешила, сказала не может ждать, — он вновь заревел, размазывая рукавом сопли.
— Прекрати сопли распускать, — это его отец.
— Когда это было, — нажал я на него голосом.
— Не знаю, не помню. Фольк, был со мной, тоже видел её, — я посмотрел на своих. призывая сказать, чей сын Фольк.
— Сейчас — сейчас конунг, позову — это думаю его отец, он сидел рядом с Кнутом.
Из моих лёгких будто, выбили весь воздух.
Когда мальчишка, чуть младше Хольдвига появился на входе в дом Хальса, я впился в него глазами. Он поймал мой взгляд и немного сжался и покосился на Хольдвига
— Ты Фольк? — обратился я к нему, он согласно мотнул головой.
— Расскажи мне, когда в с Хольдвигом встретили Ясину в лесу? Расскажи?
Фольк перевёл взгляд на отца. тот одобрительно мотнул головой.
— Мы за грибами пошли, мамке только не сказывайте, она мне запретила, после нападения.
Чувствуя вину, он опустил взгляд вниз.
— Вот и встретили, она подбежала, расспрашивала о Кнуте и конунге, — он посмотрел на меня.
— Мы сказали вы ушли, дней пять вас не будет. Она огорчилась, говорила ждать не может. Потом про Эльрика спросила, я сказал, что он ушёл в Гёталанд, Яська не огорчилась. Хольдвиг звал её с мамкой егошней повидаться, она отказалась, времени нет, говорила.
— Когда это было? — в тишине раздался мой голос.
— Ну…
— Не мямли, Фольк, — это его отец вмешался.
— Я… слышал… на кривичей ходили.
Он вновь опустил глаза, и вдруг добавил.
— Потом пришли и голову в кургане похоронили, — он замолчал, испугавшись того, что сказал.
Я сидел, не шевелясь, все молчали.
— Жива! — закричал Кнут, так, что все вздрогнули.
Это его — " Жива!" эхом звучало в моей голове.
[1] Студень — месяц декабрь.
Глава 23 Болезнь отца
Зима, город кривичей Плесков.
Отец открыл глаза на следующий день, в этот миг я тихо сидела рядом. Как только заметила, что дрогнули его ресницы, тут же подскочила и бросилась к нему, коснулась лба. Облегчённо выдохнула, помогли бабушкины настои и натирки, жар спал. А мысленно поблагодарила бабушку Дорте, всё её обучение и наставление не пропало зря, и пригодилось мне уже не раз.
Моя радость была безмерна, отец узнал меня и прошептал моё имя, а чуть позже сжал руку. Выздоровление будет тяжелым, но уже то, что спал жар, хороший знак.
Ещё два дня минула, и князь порадовал меня тем, что съел пару ложек жижицы из каши.
— Ничего, ещё немного времени пройдет и поднимется князь на ноги, — говорю я пришедшим его проведать волхву и воеводе.
— Гриве, может в Кривитеск сходим, боги ждут тебя[1]
Я внимательно посмотрела на волхва, и задумалась на миг, мне не верилось в то что я гриве. Я не чувствовала своего предназначения, и не могла с этим свыкнуться.
— Никто не оспорит, все признали, — он понял о чём я думаю.
— Селезар, у тебя детей нет? — мне было не понять, почему он решил отдать мне первенство в волховании.
— Нет, но я и не гриве. Я волхв Плескова, а наш гриве в Кривитеске, хочет видеть тебя, он уж очень стар.
— Почему раньше ничего мне говорил? Почему скрыл?