— Откуда эти думы у тебя? — я удивленно поднял брови.
Рёрик хмыкнул, и проговорил:
— Это мальчишка, тот словен, с моего кнорра.
— Яс, тебе дал такой совет? — я был очень удивлён.
А вечером у костров зазвучала песня, боевых берсерков.
Развеются наши стяги, И кровью врага напоим… Мы северные бродяги, Идущие на смерть строем… Мы дети волков из стаи, И внуки волков-одиночек, Здесь жажда убийства правит… Здесь смерть каждый день пророчат. И ярость- сестра отваги Подмогою в битве будет…
По утру некий муж корсунянин, именем Анастас из наших, пустил стрелу, написав на ней: „Перекопайте и переймите воду, идет она по трубам из колодцев, которые за вами с востока“. И тотчас же я повелели копать наперерез трубам акведуков[10] и перенять воду. Люди изнемогли от жажды и открыли ворота в город[11].
Посоветовавшись с Рёриком мы решили идти в город осторожно, боясь засады. Я поведу первый отряд, а Рёрик второй и если нужно придет на помощь нам попавшим в засаду. Уже у стен, я подняв руку остановил воинов за моей спиной.
Обернувшись проговорил Хальсу:
— Позови паренька, словена.
Хальс громким голосом крикнул нашим найти Яса, я ждал. Сам себе удивляясь, что я хочу от мальца. Первым подошёл старший Хват, и заговорил:
— Конунг Яса в бой не пущу, он не готов. Если нужно, пойду с тобой я.
Я не успел ему ответить, Яс подошёл, как всегда с опущенной головой.
— Конунг? — тихий голос, как у девчонки.
Я обернулся и мазнул взглядом рубаху паренька, мелькнули желтые птицы, я не понял, что это. Мне сейчас не до них было.
— В Корсунь хотим входить, что думаешь на это? — мельком глянул на его макушку, больше посматривая на открытые ворота.
Паренёк немного помолчал, но всё же ответил.
— Конунг не ходи в город, запроси выкуп. Плохое чую.
Я продолжал смотреть на ворота, и у меня было предчувствии, которое меня ещё не обманывало.
— Сверр, почему медлим? Будем слушать что ли сопливого мальца? — это подали голос мои люди, недовольные промедлением.
Повернув голову, я посмотрел на говорящих, голоса притихли.
— Есть желающие пойти вперед? — задал угрожающий вопрос.
Набрался отряд из десяти смельчаков, накрывшись большими деревянными щитами они двинулись к воротам в город.
Повернув голову я встретился взглядом со старшим словеном и мотнув головой в сторону Яса, проговорил:
— Уведи его на корабль.
Словен согласно махнул головой, и слегка подтолкнул в спину своего сыновца, после чего они пошли в сторону берега, к нашим кораблям.
Как только отряд смельчаков приблизился к воротам, тут же полетели стрелы и сверху на них полилась горячая смола, но это ещё было полбеды. Добравшись до ворот, при этом потеряв одного раненым, на них обрушилась катаракта[12], с острыми кольями по краям. Задело одного из наших пробив деревянный щит, один из кольев поранил ему ногу.
Мои люди отступили, утаскивая с собой раненых. Ворота в город закрылись.
Осада продолжилась, ещё пять дней, город оставался без воды. Мы ждали исхода, больше терять людей я не хотел.
Настал шестой день, ворота вновь открылись и из города вышли двое., это были переговорщики.
Разговор затягивался, мы не как не могли договориться об откупе за взятие города. Торговались мы долго, никто не хотел отступать. Как к нам приблизился Яс, не слышал я, но он подошёл и тихо произнёс на языке словен:
— Конунг пригрози им пройтись по побережью, сжечь прибрежные поселения. Они от них сильно зависят.
Я в ответ дернул бровью, но виду не подал. Немного размыслив, так и сказал переговорщикам. Те немного помялись и вернулись в город, передать мои слова. В этот день мы их больше не видели, а вот на следующий дни согласились на все наши условия. Мы получили, то что хотели, не потеряв не одного воина.
Поговорив с Рериком, мы не позволили воинам, грабить окружающие поселения. Загрузив всё добро на корабли, мы двинулись в обратный путь, но через семь дней пути, когда корабли вернулись из моря в Днепр, вновь пристали к берегу.
Здесь мы отправились в пешим ходом в степные края, ещё пять дней мы с Рёриком, пустили наших людей погулять по степным районам. Ещё с десяток дней они грабили округу, брали людей в полон, чтобы потом использовать их в хозяйстве. Всё вокруг устья, где жили степные, кочевые народы мы выкосили под корень. Если возле Корсуня мы смогли удержать наших людей, то уж здесь викинги погуляли на славу.
Червень уж клонился к завершению, когда мы легли в обратный путь. Откладывать больше мы не собирались, и я, и Рёрик торопились. Конунг Ладоги к своей невесте, желая сыграть свадьбу до нашего похода на словен. А я хотел быстрее увидеть Ясю, в этот раз встретиться с ней мне ничего не помешает. Ни её замужество, ни отдаление от моего поселения.