Она принесла кувшин с водой и медный таз, потом посмотрела на меня и полезла в один из тюков. Оттуда она вытащила длинное женское платье с платком и шаровары. Всё это она проделала, не произнеся не звука, а потом снова удалилась, оставив мне свечу.
Оставшись одна, я сняла проклятое платье, и умылась.
"Конечно, Мещерский! Он шпионил за нами, работая с отцом, он знал персидский, возможно, что был знаком с Амиром Али." - тут до меня дошло, что хозяин этого дома тоже перс. - "Значит он меня сюда привёз не просто так. Зачем я ему сказала, что знаю о том, что он шпион! Теперь он должен будет меня убить. Мне надо бежать! Надо вернуться в миссию, найти Ворона и рассказать ему про графа."
Посмотрев на одежду, которую женщина вытащила из тюка, решила, что надо поискать более удобную для побега. Было бы верхом глупости бежать ночью в женском платье, потому что даже днём было не прилично выходить на улицу без мужского сопровождения. Я вывалила на пол всё содержимое тюков и удача меня не оставила. Я нашла то, что искала: пару штанов, рубаху, жилетку и шапку из овчины, вот только в тюках не было никакой обуви. Мне пришлось остаться в моих туфельках.
Одевшись, я поняла, что если не присматриваться, то можно и не понять какая на мне обувь, особенно ночью. Вытащила из сумочки на юбке моего платья монеты, которыми хотела выкупить мою шляпку, пока она не взлетела в цене, и сунула их в карман штанов.
Я вышла из комнаты и прислушалась. Всё было тихо, но зная, Мещерского, я не сомневалась, что он наказал хозяину следить за мной. Я вернулась в комнату, надела платье и платок, которые мне дала женщина, по верх мужской одежды и спрятала шапку за пазуху. Так, по крайней мере, если меня увидят, могла бы сказать, что искала кухню или туалет. Я снова вышла из комнаты и пошла к лестнице. Меня никто не видел, или мне так казалось, но другого выхода выбраться из дома я не знала, как только через дверь, в которую мы вошли.
Моё сердце стучало в груди, как колокол в нашей церкви во время набата, но я боролась изо всех сил с моим страхом, потому что должна была предупредить Ворона. Я даже не могла предположить, на что ещё мог быть способен Мещерский. Мне надо было, как можно быстрее добраться до нашей миссии, чтобы сообщить Фёдору Ивановичу то, что я узнала.
Возле двери я услышала голоса, говорившие на персидском. Я застыла на месте, не зная, как поступить. То ли выйти, то ли подождать, пока они не уйдут или не заснут. Мой мозг работал с бешенной скоростью, выдавая невероятные идеи. В этот момент я увидела огромный кувшин для воды. Натянув платок почти на глаза, подняла кувшин на голову, как это делали здешние женщины, и открыла дверь на улицу.
- Куда собралась на ночь глядя? - спросил меня мужчина, охранявший дверь, на персидском.
- Гостья просила воды, чтобы умыться,- ответила я, стараясь говорить, как можно спокойнее и вспоминая, все нужные слова.
- А почему через заднюю дверь не вышла? - спросил он.
- Тут ближе,- ответила я, даже не зная, что в этом доме было два входа, - обратно вернусь через заднюю дверь.
- Ладно иди,- ответил стражник.
Я, как тень, прошла около него, кажется, я даже не дышала Где был колодец я не знала, но мне это было и не нужно. Главное скрыться от света факелов, что я и сделала. Оказавшись на дороге, я поняла свою ошибку. Я не знала в какую сторону идти, чтобы попасть в Агри. Вспоминая, всё чему меня учил Максим, мой нянька, я посмотрела на небо, пытаясь найти Полярную звезду, но то ли плохо его слушала, то ли все звёзды в эту ночь светили слишком ярко, найти её мне не удалось. Оставаться на месте было ещё хуже, чем идти в неизвестном направлении. Я освободилась от ненужной одежды, превратившись в мальчика, и пошла.
Глава 10.
Владимир.
Я возвращался в дом Саладжа за Анной. На этот раз мне пришлось взять с собой есаула и двух казаков. Кто знает, что нас могло ждать на пути к Нателю,где я планировал посадит её на наш корабль и отправить в Россию, от греха подальше. "Если англичане стали так в открытую действовать, то война не за горами. Хорошо, что я успел её спрятать. Боже! Как можно было быть такой наивной, чтобы так глупо попасть в ловушку, которая была так грубо выстроена! Анна никогда не была дурочкой, неужели так сильно любит она этого пройдоху?" - подумал я и в сердце защемило.
Я влюбился в неё с первого взгляда, два года тому назад, когда меня перевели в Турцию. Приехав на день раньше, я не застал Мальцева в миссии, он уезжал по делам, и меня встретила эта маленькая фея. Ей тогда было лет пятнадцать, она была в розовом платье с огромным, такого же цвета бантом в русых волосах.
- Простите, граф, мы вас ждали только завтра. - улыбнулась она мне. - Папа в монастырь к отцу Мефодию поехал, вернётся к вечеру.
- Ничего страшного, я могу разместиться с казаками, - ответил я.
- Нет! Что вы! Я сейчас же прикажу, чтобы вам приготовили комнаты, а пока я могла бы вам показать, что у нас тут и как, - весело сказала она и позвала служанку.
Отдав распоряжение таким генеральским тоном, которое меня позабавило, она взяла меня под руку и повела показывать миссию. Анна с деловым видом открывала каждую дверь, представляла меня служащим и объясняла для каких целей предназначено сие помещение.
- А здесь у нас самое горячее место, - произнесла она заговорщически, - Вы только не пугайтесь.
- Постараюсь, - ответил я, полностью заинтригованный ею.
Она открыла дверь в достаточно большое помещение полное людей, которые что-то кричали, что-то просили, что-то требовали. За двумя столами сидели клерки и что-то писали, рядом с ними стояли казаки, видно для охраны.
- Это приёмная, - засмеялась она так заразительно, что я тоже улыбнулся. - На самом деле, просящий здесь один или два человека, а остальные члены семьи, родственники до пятого колена, просто поддерживающие.
- А зачем же вы всех сюда пускаете? - удивился я.
- Папа пытался выставлять их на улицу, но было ещё хуже. К ним присоединялись ещё и любопытные, такое столпотворение было, что экипажи проехать не могли, и Ворон кричал, что это не безопасно. Поэтому оставили, как есть. - объяснила она, разведя руки в стороны. - Что ж теперь поделаешь?
Потом она повела меня на конюшню.
- Это не просто лошади, это гордость Ворона. Он ещё с самого начала стал заниматься ими. А это мой самый любимый! - подбежала она к одному арабскому жеребцу и чмокнула его в блестящую морду. - Это Гром. Он только меня и Ворона слушается, даже Максима к себе не подпускает.
Я протянул к нему руку, но животное дало назад.
- Вот видишь! Он очень верный друг. - воскликнула она.
Если бы я знал, что этот верный друг встанет между нами, и разрушит её дружелюбное ко мне отношение.