- Можем продолжить, господин,- произнесла она.
- Нет, ты упустила такую возможность,- сказал Исмаил и обратился ко мне. - А ты Али, следуй за мной.
Мы вышли из этого проклятого дома и пошли в сторону базара. Я следовала за ним сзади, как и полагается слуге. У меня так и чесался язык потребовать от него объяснений, но понимала, что так мы только привлечём ненужное мне внимание. Мы прошли через базар к месту, где можно было нанять экипаж. Только когда мы сели в один из них Исмаил спросил по-английски:
- Что ты делаешь здесь и ещё в таком виде?
- Это ты лучше у своего отца спроси. Это он меня заманил в ловушку, - ответила я со злостью.
- Я предупреждал тебя,- сказал он.
- Да, но не объяснил. Я побежала за тобой на улицу, услышала выстрел и споткнулась о тело перса, того, кто перекупил у тебя мою шляпку. Если бы не ты, я была бы в безопасности! Ведь ты знал, поэтому и предупредил меня. - бросила я ему в лицо.
- Я не знал, что отец обвинит тебя в убийстве. Предполагал, что тебе угрожает опасность, но не знал. Верь мне, ведь я люблю тебя.
- Да но не сказал своему отцу, что любишь меня,- усмехнулась я,- хотя теперь мне и так всё ясно.
- Что тебе ясно? Что я был в публичном доме, - засмеялся он.
- Да, если бы ты меня любил, как я, то никогда не переступил бы порог этого заведения! - воскликнула я в полном негодовании.
- Милая, наивная, Анна, ты полагала, что я буду довольствоваться только твоими вздохами. Я мужчина и мне иногда нужно расслабляться. - улыбнулся он, беря меня за руку.
- Нет, не трогай меня, мне противно, зная, что ты ласкал другую,- рыкнула я и вырвала у него свою руку.
- Ты ревнуешь?
- Нет, брезгую!
- Хорошо, оставим эту тему. Лучше подумаем, как тебя спасти из той ловушки, что подстроил тебе мой отец, - сказал он с улыбкой, хотя я видела, что мои слова его обидели.
- Отвези меня в миссию,- попросила я.
- Это не очень хорошая идея. Твоё появление в русской миссии может вызвать скандал. Я думаю, что тебе лучше тайно уехать из страны,- сказал он.
- Но как? Ни один русский корабль не может ни войти, ни выйти из бухты из-за английских судов, которые загородили бухту.
- Ты поедешь в Англию, на одном из этих кораблей, - подумав немного, произнёс Исмаил.
- Это не возможно, у меня нет ни денег, ни паспорта. - ответила я.
- Деньги - это не проблема, а вот паспорт - да. Тогда единственный возможный путь, это попробовать добраться до другого порта, где возможно есть русские корабли, но сначала надо узнать, где они пришвартованы или хотя бы стоят на рейде.
- Об этом может знать только мой отец,- вздохнула я, - но он в Константинополе, и я не знаю, когда он венётся.
- Может послать ему письмо?
- Это долго.
- Да, но для начала надо решить, где тебя спрятать. Тебя скорее всего ищут по всему городу, а завтра твои фотографии будут по всей провинции.
- Так что же мне делать?- воскликнула я.
- Не знаю,- честно признался Исмаил,- Но тебе очень идёт этот наряд. Возможно, что так тебя не узнают. Ты поживёшь в моём доме.
- Нет! Это не возможно. Я не могу позволить себе, так скомпрометировать мою репутацию, это не прилично! - воскликнула я.
- Забудь о приличиях, ты предпочитаешь тюрьму, моему дому? - спросил он раздражённо, - Это единственное место, где тебя не будут искать! И я рискую больше, чем ты.
- Прости, я не подумала,- прошептала я.
На самом деле о каких приличиях можно было говорить, когда моя жизнь в целом висела на волоске и нашёл он меня сегодня ни где-нибудь, а в публичном доме. А самое главное моё сердце ему доверяло, поэтому верила всему, что он говорил.
Глава 12.
Владимир.
Мы подъехали к дому Саладжа, его люди сразу открыли нам ворота и на пороге я увидел моего друга, который палкой бил какую-то женщину. Мне никогда не нравился такой вид воспитания, но не вмешивался, потому что здесь был хозяин он, а не я. Но всё же спросил:
- Что натворила эта несчастная?
- Она опозорила меня! Я приказал ей следить за твоей женой, а она уснула. - сказал он.
По моей спине пробежал холодок.
- Что случилось? Где она? - спросил я.
- Она сбежала ночью. Прости, я не выполнил твоей просьбы. - извинился Саладж.
- Чёрт! - Выругался я.
- Мои люди заметили её, когда она выходила из дома, но приняли её за служанку и пропустили.
- Куда она пошла?
- К дороге, но мы всё обыскали и ничего не нашли.
- Ладно, - сказал я и приказал казакам следовать за мной к дороге.
"Почему она сбежала?" - спросил я себя, хотя прекрасно знал ответ.
Анна мне не доверяла. И не из-за какого-то письма, которое она прочитала, а из-за того что видела, как я пристрелил Грома. Мысли сразу понесли меня в прошлое на два года назад.
Атаман Ворон был невероятным не только любителем, но и знатоком лошадей. Когда Анна в первый день показала мне конюшню, то я сразу понял, что все животные были отличными представителями арабской расы. Потом генерал мне объяснил, что первых лошадей привёз сам атаман, а затем прикупили здесь пару кобыл, так и пошло. Он не запрещал Ворону заниматься этим маленьким хобби, по ряду причин. Во-первых, так казаки всегда были при деле, во-вторых полученные от продажи жеребят деньги они направляли на содержание миссии, потому что не всегда средства из государственной казны приходили вовремя и в третьих Анна тоже любила лошадей и большую часть времени проводила в манеже со своим любимым Громом.
Меня так задело, что конь не признавал никого, кроме неё и Ворона. Или мне захотелось иметь что-то, что принадлежало бы нам вместе. Я решил приручить гордого коня. Попросив у атамана разрешение, я стал приходить и понемногу сам тренировать Грома. Обычно со мной был старый казак Максим, который ухаживал за лошадьми. Сначала всё шло прекрасно. Гром уже начал подпускать меня к себе, брал хлеб из моих рук, позволял себя оседлать, но не более.
- Даже не думайте, - засмеялся Максим в усы, когда увидел, что я решил сесть на коня. - Он никого, кроме Анны на себя не сажает, даже меня, а я за ним как за малым детём ухаживаю.
- А это мы сейчас посмотрим. - сказал я и вспрыгнул на него.
Конь сразу встал на задние ноги, стал вырываться и после пятиминутной борьбы он меня победил. Я оказался на песке под смех казака.
- Ничего, я попозже я ещё попробую, - сказал я, поднимаясь на ноги.
Вдруг непонятно откуда на песок рядом с Громом вывалились два кота, которые вцепившись в клубок, дрались с невероятным воплем. Конь снова встал на дыбы, а один из котов вцепился в его заднюю ногу, стараясь сбежать с поля боя. Гром от неожиданности или испуга бросился на изгородь, которой был отгорожен манеж. Если бы он сделал это в беге, то ничего бы не случилось, а так с места ему не хватило сил и инерции. Он, зацепившись передними ногами о перекладины изгороди упал на них и завалился на бок.
Мы подбежали к нему, но он не поднимался, а только хрипел. Тогда я и увидел перелом. Кость прорезала блестящую кожу и торчала наружу.
- Что ж делать то теперь? Анна ведь, когда вернётся... - запричитал он.
Мне самому было плохо. Никто не ожидал, что всё так получится. Тут к нам подбежал Ворон. Он даже не спросил у нас, что случилось, просто подсел к коню и что-то стал шептать ему на ухо.
- Ты же сам знаешь, что с таким переломом - это уже не конь. - тихо произнёс я.
- Знаю, поэтому и прощаюсь. Только ты сам его пристрели, я не смогу, - горько сказал атаман, а в его глазах стояли слёзы.
Я зарядил пистолет и выстрелил в голову коню. Он дёрнулся и я услышал крик Анны. Повернулся и увидел её глаза. В них был страх.
После Максим объяснил, что это был просто несчастный случай, она вроде бы тоже поняла и простила меня, но уже больше никогда мне не улыбалась, а лишь смотрела со страхом, от которого на душе всё переворачивалось
***