" Он отказался от меня!" - радостно пронеслось в голове.
- ¡Вот это ответ не мальчика, а мужа! - воскликнула я на радостях и захлопала в ладоши.
Услышав мой ответ, молодой человек откланялся и вышел из кабинета.
- Как ты посмела себя так вести, это оскорбительно для графа и для меня, как отца! Даже если ты не выйдешь замуж за графа Мещерского, то забудь, что я буду потакать твоим вольностям и твоим встречам с этим иноверцем. Завтра же я отправлю тебя к тётке в Сатаров, - разозлился мой отец.
Только я была очень рада тому, что всё прояснилось и я могла не бояться нежелательного замужества с жестоким уродцем. После такого оскорбительного отказа он ни за что не захочет на мне жениться. Я стала свободна.
Я была влюблена в младшего сына наместника турецкого султана в Агри до безумия, что само по себе не подразумевало никакой разумной логики. Меня в тот момент совершенно не волновало наше различие в вере и обычаях, a также политическая ситуация наших стран.
С самого первого момента, когда я на одном из приёмов в Российской миссии, встретилась со жгучим взглядом младшего сына Махмуда Недима, моё сердце безропотно отдалось в его власть. Исмаил был великолепен: красив, образован, галантен. Ни что в нём не говорило о его арабском происхождении, разве что цвет кожи был с оливковым оттенком и карие, почти чёрные глаза, прожигающие мою грудь насквозь.
Исмаил воспитывался в Англии у своих деда с бабкой, потому что его мать, была англичанкой, третьей женой наместника султана в Агре. Он влюбился в неё, когда она ещё была наложницей, но родив сына, сделал её своей женой. Только счастье длилось недолго, она заболела и умерла, потребовав от мужа, чтобы ребёнок получит образование в Англии. Когда Исмаилу исполнилось шестнадцати лет и он закончил учёбу, отец потребовал возвращение сына. Так во дворце появился новый член семьи. А через три года Исмаил стал одним из советников наместника.
Я просто не могла в него не влюбиться, он был моей мечтой, красивый, умный, утончённый, образованный, а мне было всегo семнадцать лет и только-только училась летать от любви.
Я выбежала из кабинета отца и прямиком отправилась к себе. Надо было написать записку моему любимому и отправить её, как можно скорее с Фатимой во дворец Махмуда Недима.
"Любимый мой, я решительным образом отказала графу Мещерскому в моей руке, потому что моё сердце безраздельно принадлежит тебе. Теперь я жду твоих решительных действий. Мне нет жизни без тебя."- Написала я и отдала записку в руки моей верной служанки. Если бы я знала тогда, в какую злосчастную политическую интригу меня втянет эта записка, я ни за что бы её не написала, а лучше бы отрезала себе руку.
Глава 2.
Весь вечер я прождала Фатиму с ответом от моего любимого, но вместо неё примчался гонец из Константинополя и мой отец поспешно отбыл на переговоры, оставив меня на попечeние невыносимого графа Мещерского, которому была поручена моя безотлагательная отправка в Саратов.
Последнее время папа часто ездил в столицу по службе, поэтому меня совсем не удивило это обстоятельство, возмутило другое. Он возложил обязанности моих сборов на постороннего человека. Видно он очень на меня обиделся, поэтому не захотел проститься.
Весь следующий день я также не получила никаких известий от моей служанки, а подготовка к моему отъезду шла полным ходом. Я не знала, что мне делать и, естественно, не имела ни малейшего понятия о политических играх при дворе султана. Единственное, что я понимала тогда, это то, что если меня отправят в Саратов, я навсегда потеряю мою любовь и никогда больше не увижу Исмаила. Возмущение и негодование я без сожаления срывала на графе, который, надо отдать ему должное, выдерживал достойно, не вступая со мной в пререкания, а просто тихо и последовательно выполнял поручение моего отца.
К ночи весь багаж и вооружённое сопровождение были готовы к отправке, но Мещерский дал мне возможность провести последнюю ночь в моей спальне и поспать на удобной кровати, вместо того, чтобы трястись в экипаже. Вот тогда-то в мою неблагоразумную голову и пришла идея сбежать к любимому, наплевав на приличия, и опозорить благородное имя моего отца. О чём я тогда думала, один Бог ведает, вернее Дьявол, но решимости мне было не занимать, как и знаменитой героини Жорж Санд.