Глава 15.
Владимир.
- Надо что-то придумать, чтобы проследить за половиной Исмаила. - сказал я Ворону.
Как бы мне не было больно узнать, что Анна, моя маленькая розовая фея, по своей воли оказалась в руках наместника, я должен был вытащить её оттуда. Это уже было не только дело моего разбитого сердца, это было дело государственной важности.
- Я бы послал, чтобы посмотрели, хотя, - атаман замолчал и наморщил лоб, - есть у нас один задержанный, который говорил, что спал на крыше старой мечети и оттуда видел палаты дворца.
- Тогда, что ты ждёшь? Пошли с ним одного из казаков, пусть покажет место. - воскликнул я.
- Да, но все заняты упаковкой вещей, корреспонденцией и документов. У меня все люди на счету. Видано ли дело, собрать всё в три дня!
- Хорошо, пойду я сам с этим твоим задержанным. - сказал я.
Через пять минут в мой кабинет с опаской вошёл мужичок в тренировочной форме казаков. Видно, ему выдали взамен старой одежды. На вид ему было лет сорок, но возможно и меньше.
- Меня интересует то место, где ты наблюдал за дворцом наместника. - сразу спросил я.
- Так это я не наблюдал, я просто там спал, потому что внизу уж много крыс было. - сказал он.
- Показать мне можешь?
- Могу.
Не теряя времени, мы поехали к старой мечети, он показал, как забирался на крышу разрушенного строения и как ползком пробирался на участок более менее устойчивый.
- Вот тут я спал, а там окна дворца, - сказал он, указывая рукой в сторону большой туи, которая росла на территории наместника, но её ветви почти касались разрушенной крыши старой мечети.
- Что от сюда видно? - спросил я.
- Там комната, иногда появлялась служанка и убиралась, хотя зачем? Там никто не жил, а справа кабинет, там появлялся молодой турок, он обычно садился за стол и что-то долго писал, а вот справа другая комната. Там он обеда или ужинал. Ах какие блюда ему подавали! Казаки и те мне не верят. Вот помню был фазан...
- Хорошо, я тебе верю, а теперь нам пора возвращаться.
Мы вернулись в миссию, но вечером я пошёл на это место вместе с атаманом и подзорной трубой, чтобы лучше разглядеть, что творилось внутри покоев младшего сына наместника.
***
Анна.
В голове смешались все мысли. Как поверить в предательство любимого? Может я что-то не так поняла? Может он это говорил своему отцу, чтобы отвести подозрение? Может его заставили? Я всё ещё продолжала наивно настаивать на его невиновности. Влюблённым, вообще, свойственно закрывать глаза на, очевидные для других, вещи. Я просто не могла поверить, что человек, признававшийся мне в любви, которому я подарила свой первый поцелуй и своё сердце, мог меня предать и использовать против моего отца.
Когда он склонился надо мной со взглядом неподдельной тревоги и, как мне казалось, любви, я выкинула из головы все сомнения. "Он не мог!" - было моё заключение.
- Девочка моя, как ты меня напугала! Если бы я знал, что моё предложение может убить тебя, я бы никогда его не сделал. Если только одна мысль, стать моей любимой женщиной, вызывает у тебя такое отвращение, я прошу тебя забыть о том, что я сказал. - произнёс он целуя мне руки.
- Сколько дней я болела? - спросила я.
- Пять дней, моя “Фирюза”, я думал, что потеряю тебя.- ответил он, продолжая целовать мне руки.