На следующий день я проснулась совершенно здоровой. Горячка спала, голова уже не болела и неприятные ощущения внизу живота прошли.
- Максим, дай мне что-нибудь одеть. Я хочу выйти на палубу, подышать свежим воздухом. - попросила я казака.
- Вещи твoи мы все забрали. - сказал старик.- Василиса, ещё три дня назад отбыла, она в Константинополе тебя ждать будет, а пока я тебе помогу.
Он достал из сундука одно из моих домашних платьев. Умывшись, я оделась и вышла из каюты.
Свежий ветер приятно обдувал лицо и настроение улучшалось, до тех пор, пока ко мне не подошёл граф.
- Как вы себя чувствуете?- спросил он своим обычным голосом, без каких-либо эмоций и его лицо так же было непроницаемым.
- Уже лучше, спасибо, - ответила я холодно.
- Я рад, через два дня мы прибудем в Константинополь, а через две недели мы обвенчаемся,- произнёс он спокойно, как-будто говорил о погоде.
- Что?
- В сложившейся ситуации, Анна Петровна, для вас это самое лучшее решение.
- В какой ситуации?
- Вы что, ничего не помните?
- А что я должна помнить? Что меня обвинили в убийстве? Что Вы меня увезли из Агри, чтобы использовать против моего отца? Что Исмаил спас меня и предложил мне свою защиту? И то что вы выкрали меня из дворца, пока я металась в горячке? - невероятная злость на него из меня просто выплёскивалась. "Это из-за него я не смогу быть счастлива с моим любимым!"- мысленно обвинила я его.
Он молчал и пристально смотрел на меня.
- Позже мы вернёмся к этому разговору, Анна Петровна, не смею вам мешать,- откланялся он.
"Он что серьёзно собирается на мне жениться? Зная, что я его не люблю, что я неделю прожила в апартаментах Исмаила, что меня обвиняют в убийстве? Зачем ему это надо? Чтобы иметь влияние на моего отца?" - думала я. - "Если он меня выкрал из дворца наместника султана, то на кого он работает? Может на англичан? Но как только я увижу отца, я всё ему расскажу!" То что граф Мещерский был агентом какой-то секретной службы я не сомневалась, уж больно странный и таинственный он был, вот только теперь я сомневалась, что турецкой.
Вспомнился тот разговор, который я слышала во дворце между наместником и Исмаилом. Если я была нужна наместнику, то зачем меня надо было от туда похищать, когда я сама была готова остаться. "Возможно, что мой любимый не захотел, чтобы меня использовали? Поэтому меня и выкрали у него. А зачем тогда на русский корабль привезли? Не понятно."- думала я, пытаясь разобраться в тёмной игре Мещерского.
- Анна Петровна, пожалуйте в каюту, кушать надобно, а то сил совсем не будет,- услышала я голос Максима. Старый мой нянька только наедине, называл меня "дитятко" и обращался на "Ты".
- Я иду, - отозвалась я и пошла в арт-каюту, чтобы пообедать со всеми.
- Нет, нет, Анна Петровна, вы в свою каюту идитe, там спокойнее,- остановил меня казак.
- Хорошо. А что такое? Я всегда с ними за одним столом обедала, - спросила я, нутром понимая, что не понравилось им, что я у Исмаила жила.
- Как ты думаешь, Максим, отец и казаки меня поймут и простят?- спросила я после обеда моего няньку.
- Так, ты ж, дитятко, ни в чём не виноватая. Заманили тебя, несмышлёную, в ловушку. Это Ворон, да полковник не усмотрели. А твоей вины здесь нет, и батюшка твой всё поймёт, - обнял меня старик и погладил по голове.- Да и ребяты все за тебя переживали, когда ты не в себе была. Если бы не полковник, то может и до утра не дотянула бы. Чем только этот ирод басурманский опоил тебя?
- Что? Меня хотели отравить? Кто?
- Да кто ж, как не турок этот,- ответил он.
- Этого не может быть! Он не способен на это! Он любит меня! - воскликнула я.
- Может поэтому и опоил, не знаю, меня с ними не было.
Старик, поняв свою ошибку, замолчал и больше на эту тему не проронил ни слова, сколько бы я его не пытала.
Глава 18.
В последнюю ночь на корабле я вышла пройтись по палубе. Погода стояла прекрасная, дни были длинные, а ночи тёплые. Прогуливаясь по палубе, я пыталась найти ответы на вопросы, которые меня мучали. Кто меня хотел отравить? Зачем? Я вспомнила, что служанка мне дала выпить гранатовый сок. Может быть яд был в нём? Кто ей приказал убить меня? Наместник? Но зачем? Я же нужна ему была. То, что Исмаил мне дал тоже выпить этого сока, я даже не вспомнила, потому что не могла поверить, что мой любимый хотел меня убить. Он хотел меня любить, но не убивать. Значит кто-то третий приказал служанке отравить меня. Но кто?
Думая об этом, я незаметно подошла к гальюну. Там в бочке с водой, по пояс голый, мылся граф.