Меня обидело то, что она так резко мне отказала, но в этом я не винил её, а скорее её отца. Ведь я объяснил ему, что хотел сначала открыто ухаживать за ней, попытаться добиться её расположения, потому что знал, что Анна была влюблена в самого отвратительного представителя рода человеческого, который к ней не и испытывал ни десятой доли того чувства. Меня это обстоятельство не пугало, тогда я был уверен, что это была всего лишь первая влюблённость в первого попавшегося ей на глаза красавчика, но и тут я ошибся. Старый дипломат с дочерью повёл себя крайне резко, а её влюблённость в Исмаила оказалась намного сильнее и, похоже, отключила ей разум.
Если бы я не вышел на балкон и не увидел её, вылезающую из окна в костюме дервиша, кто знает, чем бы всё могло закончится. Посла срочно вызвали в Константинополь, и он попросил меня отправить Анну к тётке, а значит она была под моей охраной, по крайней мере до того момента, как корабль выйдет из бухты. Мне пришлось проследил за ней и вернуть домой так, чтобы никто не узнал об этой её выходки.
Эта избалованная дурочка даже не предполагала, чем мог обернуться её побег для её отца. И испорченная на всю жизнь репутация, и отставка были бы не самым худшим. Я был уверен, что Исмаил не просто из-за прихоти, не только для своего личного удовольствия, кружил голову девчонке. Чувствовал, что был у него какой-то план на её счёт, которого я пока не знал. В воздухе пахло войной, разведки всех заинтересованных стран усилили свою деятельность, поэтому был полностью согласен с Петром Александровичем в скорой отправке Анны в Россию.
Но по дороге домой, мы услышали стоны в кустах, рядом с задним входом в миссию. Я хотел посмотреть, кто это, но решив, что сначала лучше вернуть Анну в свою комнату, а потом разобраться с нежданным гостем. Тогда я ещё не знал, что события начнутся разворачиваться так стремительно. Я поднялся с ней, открыл дверь и спросил прямо, глядя ей в глаза:
- Надеюсь на сегодня ваши прогулки закончились?
- Да,- тихо ответила она.
Я понял, что до неё дошло, какое безумие она собиралась совершить, поэтому успокоился и пошёл посмотреть на того, кто просил о помощи.
Глава 3.
Утром меня разбудил невероятный шум и брань казачьего атамана Ворона. Его фамилия, как нельзя лучше ему подходила. Это был рослый мужчина сорока пяти лет с чёрными, как смоль волосами и усами, маленькими круглыми глазами и большим носом с горбинкой, наследством его матери-грузинки.
- Кто чёрт вас раздери, ночью был в карауле? Почему не проследили? Как теперь быть-то, едрит-раздерит? - кричал он на казаков.
- Так мы его и не видели, только, когда он после ужина вышел на прогулку,- оправдался есаул Петренко.
- А кто вам позволил его одного отпускать?
- Так Его Благородие сам приказал, не сопровождать его.
Я оделась сама, потому что Василиса, как и все домочадцы миссии, были построены перед атаманом. Спустившись вниз, я не сразу поняла с чего было такое столпотворение, но потом мне объяснили, что ночью исчез граф Мещерский.
Узнав об этом, я от удивления даже рот открыла. "Как он мог пропасть? Он меня вчера привёл и пошёл посмотреть кто там был в кустах. Значит надо искать следы там!" - подумала я, но не могла сказать, что я делала с ним ночью одна на улице. Если кто-нибудь узнает про то, что я решилась на побег, меня не поймут и просто "закидают камнями".
- Анна Петровна, ваше путешествие придётся отложить, потому что в сложившейся ситуации, я не могу послать с вами достаточное сопровождение, - сказал Ворон, - и попрошу вас не покидать территорию миссии.
- Конечно, Фёдор Иванович, я всё понимаю, - ответила я, скрывая мою неподдельную радость. - Простите, но как вы планируете искать графа?
- Не знаю, - ответил он, разведя руки,- он вчера вечером после ужина отправился в город один, не взяв с собой охрану. Куда и зачем он ходил?
"Меня ловить", - подумала я, но в слух сказала, что надо бы посмотреть сначала поблизости, надеясь, что казаки найдут те злосчастные кусты, в которых вчера кто-то звал на помощь.- "Странное что-то происходит, сначала пропала Фатима, а теперь Мещерский".
- Фёдор Иванович, а вы случайно не знаете, почему мой отец так срочно выехал в Константинополь? - спросила я.
- Знаю, но сказать вам, сударыня, к сожалению не могу, - ответил атаман, но я и не рассчитывала на его откровенность.