Я машинально отвернулась. Граф подошёл сзади и за плечи развернул к себе.
- Я твой муж, меня можешь не стесняться,- сказал он и положил мои руки на свою голую грудь.
Я увидела в его серых глазах страсть и что-то тоскливое, как у бездомного щенка. Мне вдруг стало так не ловко за то, что я обманула его.
- Прости, это всё Василиса, - пролепетала я.
- Ты права, нам нужно узнать друг друга,- прижал он меня сильнее и нежно поцеловал в лоб.- Я быстро помоюсь, подожди меня и вместе спустимся к ужину.
- Угу, - произнесла я и на глазах опять навернулись слёзы, только теперь от этой его нежности, которая змеёй заползала в душу.
Глава 28.
После ужина мы вернулись в нашу комнату. Меня слегка трясло от страха, что он меня сразу в кровать потащит, но я ошиблась. Граф посадил меня на диван и сел рядом.
- Анна, поверь мне, я не монстр какой-нибудь. Если мне не удастся завоевать твою любовь, то я отпущу тебя. Не хочу превращать твою жизнь в жалкое существование, не хочу лишить тебя той живости, того огня, той непосредственности, которые люблю в тебе. Единственное что требую, это честность. И для тебя и для меня будет лучше, если ты будешь искренна сама с собой и со мной. Я знаю, что твоё сердце всё ещё принадлежит Исмаилу, но я попытаюсь отвоевать его. Просто дай мне шанс, дай мне всего две недели, - произнёс он спокойным голосом, держа меня за руку.
Я посмотрела на мужа и поняла, что он не врёт. Он на самом деле меня отпустит, если я этого захочу.
- Хорошо, Владимир, я дам тебе эти две недели и со своей стороны, обещаю быть предельно честной.- согласилась я.
- Вот и хорошо. А теперь мне стоит ответить тебе на вопросы и рассказать о себе. - сказал граф и начал рассказывать о своём детстве и семье.
Владимир родился двадцать девять лет назад в родовом поместье под Новгородом. Его отец служил под началом генерала Ермолаева на Кавказе и почти не бывал дома. Его мать наследница старинного рода была решительной женщиной, поэтому, выбрав сама себе мужа, настояла на свадьбе с графом Мещерским против воли родителей. Когда Владимиру исполнилось семь лет он с матерью отправился на Кавказ к отцу. Это было, похоже, самое замечательное время в его жизни, потому что рассказывал он о нём с невероятной теплотой. Я удивилась тому, что наше детство было очень похоже. И он и я воспитывались военными, для наших отцов служение Родине было выше всего на свете, даже семьи, но oни искренне любили своих жён и тяжело переживали их утрату.
- Моя мама умерла при родах,- произнесла я грустным тоном, когда мне шесть лет исполнилось,- жаль, что я её совсем не помню, только портрет остался, он у папы в кабинете висит и вот этот кулон.
- Ты очень на неё похожа,- сказал Владимир и нежно поцеловал мне запястье, потом ладошку и провёл моей рукой по своей левой щеке.
- А откуда у тебя шрам?- вдруг спросила я.
- Уже поздно, любимая, пора спать,- произнёс он хриплым голосом и посмотрев мне в глаза добавил,- мне позволишь разделить с тобой постель?
Я поняла, на что он прямо намекал, залилась краской, вспоминая прошлую ночь.
- Просто на этом маленьком диване очень неудобно,- пояснил он улыбаясь.
- Да, конечно,- ответила я.
- Анна, мне нравится, когда ты так смущаешься, но мне бы хотелось, чтобы между нами не было стеснения, мы женаты и всё, что будет между нами, всё правильно и совсем не стыдно. Я хочу тоже узнать тебя получше. - произнёс он так уверенно-ласково, поднял меня с диван и прижал к груди, где билось его сердце, что я поверила.
Я позволила ему раздеть меня, оставив только нижнюю рубашку, и уложить в кровать. Затем я с любопытством и всё тем же стыдом наблюдала как он снимал пиджак, галстук, рубашку, брюки, я видела впервые мужчину в кальсонах и со страхом ждала: снимет или нет. Он не снял и лёг на кровать рядом со мной. Я лежала, боясь шелохнуться. Понимая головой и веря ему, что всё это нормально и естественно между супругами, но строгое воспитание мешало расслабиться. Когда мне каждый день повторяли что это неприлично, что это плохо, что это безнравственно, мне было очень сложно принять то, что рядом с этим мужчиной я могла позволить такое. А мне хотелось на самом деле, чтобы он повторил те вчерашние ласки. Но мой муж только поцеловал меня в лоб, пожелал спокойной ночи и отвернулся на бок. Я испытала разочарование и можно сказать обиду. "Чего он ждёт? Он не хочет даже прикоснуться ко мне, пока я его не полюблю?"- подумала я и поняла, что он просил быть с ним честной. - "Если быть честной, то я хочу, чтобы он меня поцеловал, как прошлой ночью, хочу почувствовать это волнение и жар в животе, хочу опять потерять голову. Но как попросить? Стыдно! Он может подумать, что я развратная женщина!"