- Теперь ты сможешь уснуть, волнение прошло. Спокойной ночи, жена, - сказал я и отвернулся.
"Больно, как же мне больно! Я сам устроил себе эту пытку, я знал, что она меня не любит, знал, что в её сердце другой. Она никогда не скрывала этого."- думал я, сжимая челюсти от бессилия.
Глава 30.
Я потянулась на кровати. "Как давно я не спала так сладко и спокойно!"- подумала я и в голове пронесся ответ на немой вопрос, "почему я без рубашки?". Осознание случившегося ночью, накатило на меня обжигающей волной. Я открыла глаза и посмотрела на моего мужа, не на чужого мужчину, а на того, кому два дня назад клялась в любви и верности.
Он всё также лежал на боку, спиной ко мне. Я смотрела на него и не понимала, что я чувствовала к нему сейчас. Смущение никуда не делось, а после того, как я стонала от его ласк, ещё и увеличилось. "Боже! Я - распутная женщина! Мне реально нравилось то, что он делал со мной. Как так можно? Ведь я его не люблю. Как бы я реагировала на ласки моего любимого, просто подумать страшно?"- думала я, краснея.
Страх, вернее чувство боязни сделать что-то не так в его присутствии, всё ещё сидел во мне, но уже начал приобретать окраску уважения, после его слов, что если за две недели я не смогу полюбить его, то он меня отпустит. Это было достойно почтения.
Ненависть я никогда к нему не чувствовала. То, что иногда он вызывал во мне, было моё детское негодование, как на строгого учителя. Он на одиннадцать лет был старше меня, поэтому разница, с которой мы смотрели на мир была велика. Моя наивность и импульсивность не имела ничего общего с его рассудительностью.
Теперь я понимала, что следовало бы слушать его и доверять, а не совершать одну ошибку за другой. Если бы я не убежала из дома, где он меня оставил, то возможно я не лежала бы сейчас с ним в одной кровати и не узнала, как сладки его губы.
Мысли сами собой вернули меня в прошлую ночь, вызывая тёплый трепет в животе и желание ощутить его тепло. Я снова, как и ночью, коснулась пальчиками его спины, провела линию от одного плеча к другому, но он не проснулся или сделал вид. Я не понимала, как мне следует вести себя рядом с ним и это вызывало у меня растерянность.
Раньше я старалась избегать его общества, а теперь должна была привыкнуть к нему, чтобы не сойти с ума в ближайшие две недели. Мой муж волновал меня до дрожи и заставлял трепетать в ожидании его холодного, осуждающего взгляда или горячих ласк, которые лишали меня разума. И первое, и второе мне не нравилось, потому что вызывало внутри меня беспокойство.
- Доброе утро, - произнесла я шёпотом и, думая, что он спит, коснулась его плеча губами.
Он медленно повернулся, в его взгляде была радость и любовь, даже серые глаза приобрели тёплый оттенок. Владимир прижал меня к себе и в его объятиях я ощутила ту же защищённость, что всегда чувствовала с отцом. Это ещё больше обескуражило меня.
- Доброе утро, любимая, - сказал он и нежно коснулся моих губ, - на сегодняшний вечер я приготовил небольшой сюрприз для тебя.
- Какой? - удивилась я.
- Если я тебе скажу, то это перестанет быть сюрпризом, - улыбнулся он и снова поцеловал меня, - а сейчас нам стоит поторопиться к завтраку.
Он быстро поднялся и пошёл в ванную. Моя голова легла на его подушку, и я вдохнула его запах, смесь сандала и цитруса. "Боже! что со мной происходит?"- подумала я, чувствуя новый прилив тепла в животе. Я быстро вскочила с кровати и стала одеваться. Надо было быстрее покинуть этот очаг разврата, пока я в конец не потеряла приличия.
После завтрака, как обычно, мужчины отправились в посольство, а я в библиотеку. Надо было заполнить мой мозг другими впечатлениями и вытеснить совершенно не подобающие порядочной женщине. С трудом, но мне это удалось и уже в обед я смотрела на мужа без лихорадочного возбуждения.
Когда подали кофе, вошёл атаман Ворон и что-то шепнул на ухо Владимиру. Тот поднялся, попросил вежливо моего разрешения удалиться, и они вышли.
В сердце закралась тревога. Я теперь знала, чем занимался мой муж и понимала, что его служба не была так безопасна, как казалось раньше. Одного из его агентов убили, буквально у меня на глазах. Я вспомнила "перса". Зачем он вторгся в аукцион моей шляпки, да ещё с таким напором? Может хотел, чтобы я обратила на него внимание, может он хотел мне что-то сказать? А я, дура, его Сулейке передала. "Точно, он ещё у посла переспросил, что я не англичанка,"- подумала я. - "Надо бы Владимиру всё рассказать, но как признаться, что я пошла на этот благотворительный вечер из-за встречи с Измаилом? Ему этот факт точно не понравится."