Наконец выбрав то, что мне казалось самым адекватным, я переоделась с помощью мужа и, покрутившись перед зеркалом в новой шляпке, спросила:
- Ну как? Можешь меня узнать?
- Я тебя, моя дорогая, узнаю даже в рубище, - засмеялся он и добавил серьёзно, - Анна, ты понимаешь, какой опасности подвергаешься? Поэтому веди себя сдержанно, не отходи от меня ни на шаг. Договорились?
- Да, конечно, - я была способна пообещать в этот момент, что угодно, лишь бы меня выпустили на волю.
Мы вышли из дома и сели в экипаж, который нас повёз в Константинополь. Когда мы остановились возле Софии, мой муж помог мне сойти на землю и, бережно положив мою руку на свою, повёл к месту рождения нашего христианства, но войти внутрь нам не позволили, так как мечеть была наполнена верующими мусульманами. Было время вечернего намаза.
- Храм был захвачен турками в пятнадцатом веке. Они разломали запертые ворота и, вооружённые мечами, ворвались внутрь, грабя драгоценное убранство. Убивали всех молящихся, включая детей и женщин, и, по сохранившемуся преданию, их кровь достигала уровня, обозначенного ныне на одной из колонн красной полосой. - объяснял мне Владимир. - Мы никогда не сможем примириться с турками, пока этот храм не наполнится христианскими песнопениями. - произнёс он спокойно, но я видела, что в нём горел огонь негодования.
Я его понимала, прожив в Османской империи больше лет, чем в самой России, видела много того, что говорило о его правоте.
Христиан, особенно православных, в Турции притесняли по всем направлениям. Получить дорожный паспорт, для посещения Иерусалима, им стоило гораздо больше усилий и денег, чем евреям или католикам. Oткрыть свой маленький бизнес было почти невозможно, православных христиан было вполне возможно купить, как вещь, а торговые корабли досматривали с такой тщательностью, что даже мышь проскочить не могла. Я всё это видела своими глазами и, иногда, такое положение дел меня раздражало.
- Да, ты прав, но достичь этого мы сможем лишь тогда, когда все православные народы объединятся, - поддержала его я.
- Поэтому сейчас так важна роль твоего отца, - произнёс мой муж серьёзно и поняв, что наш разговор начинает приобретать ненужные оттенки, поменял тему. - А почему бы нам не зайти в ту лавку, где продают самую вкусную пахлаву во всём Стамбуле?
Он назвал Константинополь Стамбулом на турецкий манер, потому что речь шла о типичном десерте востока. Я посмотрела на него и ещё раз убедилась в том, что мой муж был дипломатом в полном смысле этого слова. Называть Владимира шпионом, у меня язык не поворачивался.
- Хорошо, - улыбнулась я.
Лавка восточных сладостей находилась недалеко от большого императорского дворца, вернее его руин, поэтому нам предстояло пройти через сады, когда-то великолепным кольцом окружавшие постройки, но сейчас использовались турками, как конный променад для имущих. Мы шли по обочине широкой дороги, которая нас вела к торговой площади. Мой муж рассказывал романтичную историю происхождения этих садов и мне очень нравилось слушать его. Он много знал того, о чём я и не догадывалась.
Вдруг откуда ни возьмись появилась коляска, которая на большой скорости двигалась по брусчатке. Владимир вовремя заметил её и отстранил меня, хотя сам не успел, экипаж задел его плечо и даже не остановился.
- Ты в порядке? - спросил он меня, морщась от боли.
- Да, а ты? - всё произошло так быстро, что я не успела понять, какому риску я подвергалась.
- Ничего, главное с тобой всё хорошо, - улыбнулся он, потирая ушибленное плечо.
- Нет, дай мне посмотреть! - возразила я.
- Когда вернёмся домой, я предоставлю всё моё тело для твоих исследований, - засмеялся он, - а не только плечо.
- Не смейся, я на самом деле испугалась, - заметила я серьёзно.
- Мне очень приятно осознавать, что моя любимая жена беспокоится обо мне, - сказал он и поцеловал моё запястье, отодвинув перчатку. - Ради такого можно и жизни лишиться.
- Никогда, не говори такие глупости, - воскликнула я и ударила его слегка, по здоровому плечу.
- Не буду, - привлёк он меня к себе и произнёс таким тоном, что снова во мне запылал огонь.
- Так мы не дойдём до лавки с пахлавой, - прошептала я и помимо воли покраснела.
Глава 33.
Мы всё-таки добрались до лавки с пахлавой и купили целую коробку, чтобы угостить всех обитателей нашего дома. Потом Владимир разрешил мне погулять по торговой улице и рассмотреть в витринах новинки парижской моды.