- Тогда объясни мне, что ты почувствовала, когда меня в душе увидела? - спросил он, и приподнялся на локте, чтобы видеть моё лицо.
- Страх и волнение, - ответила я и, подумав, добавила, - и желание коснуться тебя.
— Значит, ты желала меня. Я не ошибся? - спросил он и, едва касаясь, поцеловал меня в губы.
- Да, но видно Бог против этого, - прошептала я.
— Это не Бог, любимая, это корсет. - также шёпотом сказал муж и освободил из него мою грудь. - если хочешь, можем продолжить.
- Нет, - уклонилась я.
— Вот видишь! Это ты, а не я, превращаешься в лёд из пламени, - вздохнул он.
- Ты сам виноват, - улыбнулась я, - ты пригласил гостей и мне надо привести себя в порядок и проверить всё ли готово для вечера.
Он посмотрел на меня, будто проникал в душу.
- Я думал тебе понравится. Тем более, это будет твоя первая и последняя вечеринка здесь, в качестве моей жены.
- Почему? - удивилась я.
- Потому что ты в воскресение отплываешь в Одессу, - выдохнул он.
- Нет! Я не хочу! - воскликнула я, поднимаясь с кровати.
- Мы поговорим об этом позже, любимая, как и о многом другом. - произнёс он искренне, - потому что мы сделали много ошибок из-за непонимания. А сейчас тебе следует немного отдохнуть. А я пока поговорю с Василисой, чтоб не мучила тебя корсетом.
Он улыбнулся так по-доброму, так нежно, что говорить, что-то против, сразу расхотелось.
- Хорошо.
Глава 36.
Послеобеденный сон пошёл мне на пользу. Я чувствовала такой прилив энергии, что носилась из кухни в столовую, проверяя каждую мелочь. Сегодня мне хотелось, чтобы всё было великолепно. В конце концов Параша выгнала меня из кухни, сказав, что она сама всё знает и я ей только мешаю. Владимир попросил казаков спустить в столовую пианино из моей бывшей комнаты и поставить в зале.
Владимир пригласил работников посольства с жёнами, председателя торгового представительства с дочерью и капитана русского судна, на котором меня хотели отправить в Россию. В общей сложности гостей было не больше тридцати, но мне было весело. Мне не хватало общения, и мой муж догадался об этом. Я была благодарна ему за это. Я старалась быть приветливой и внимательной со всеми приглашёнными, а Владимир с гордостью представлял меня, как свою жену.
После ужина гости перешли в зал, где я устроила небольшой бальный зал, с диванами, чайными столиками и моим пианино. Вдруг мой муж объявил, что хочет сделать мне подарок и сел за инструмент. Я не предполагала, что он обладал таким талантом. Он продолжал меня удивлять. Его великолепный баритон заставил замолчать, даже, спорящих с отцом дипломатов. А я вся превратилась в слух.
“Ах, я влюблён в глаза одни,
Я увлекаюсь их игрою...
Как дивно хороши они,
Но чьи они, я не открою.”
Слова романса, которыe исполнял мой муж, вдруг вызвали такую чувственную бурю во мне, что слёзa самa потеклa по щекe. Я подошла к нему и, когда он закончил, обняла его.
- Почему ты плачешь? Я хотел развеселить тебя, а ты грустишь, - прошептал он, смахивая нечаянные слёзы с моей щеки.
- Я не грущу, просто это очень эмоционально, - ответила я.
В этот момент подошла Варвара Павловна, жена атташе. Онa попросила разрешение сыграть мазурку, чтобы молодёжь потанцевала. Я была ей очень благодарна, мне надо было успокоиться. Желающих танцевать было немного, но вечер продолжался. Вдруг я услышала голос капитана:
- Анна Петровна, разрешите пригласить вас на мазурку.
Не успела я открыть рот, чтобы вежливо отказать, потому что желания танцевать у меня не было, как почувствовала сильную руку моего мужа на моей талии.
- Простите, дорогой капитан, но сегодня моя жена танцует только со мной. - сказал Владимир.
- Понимаю, такую красавицу я тоже никому не отдал бы, - улыбнулся мужчина.
Мы закружились в танце.
- Ты прекрасно поёшь, танцуешь, играешь на пианино. Какие у тебя ещё есть скрытые таланты? - спросила я, не отводя от него глаз.
- Я люблю тебя — это мой самый большой талант, - произнёс он и незаметно поцеловал моё плечо.
Я еле сдержалась, чтобы не ответить в ответ, что тоже его люблю. Сегодня я была увлечена им с самого утра, когда проснулась в розовом саду. С каждой минутой я погружалась в него всё больше. В этот вечер я себя чувствовала его женой и любовалась им. Его шрам уже не пугал меня, видно, я привыкла, и теперь видела мужчину, который заслуживал любви, моей любви.
Поэтому, когда гости уехали и мы поднялись в нашу комнату я попросила:
- Помоги мне с платьем, не хочу будить Василису.