- Тебя ищу, - ответил он и обнял меня, - я почти умер, когда тебя похитили эти негодяи из моего дома.
- Они не негодяи, они моя семья, - возразила я.
- Но ты же не хотела с ними ехать! Ты же хотела остаться со мной!
- Да! Но это в прошлом. Всё в прошлом, Исмаил, - выдохнула я, понимая, что не всё ещё умерло у меня к нему.
- Тогда выходи из лавки, у входа стоит мой экипаж, садись в него, и мы уедем от сюда вместе, - сказал он.
- Нет, я не могу. - ответила я отказом, - Я замужем.
- Какого чёрта! Ты моя, ты принадлежишь только мне, - возразил он, прижимая меня к себе и набрасываясь на мои губы.
- Сейчас же отпусти мою жену, - прозвучал сурово голос Владимира.
- Она не твоя, она любит меня и всегда будет любить, - выкрикнул Исмаил, не выпуская меня из объятий.
- Я не буду повторять трижды, отпусти мою жену. - голос мужа приобретал всё больше жёсткости.
- Что ты сделаешь, русский?
Владимир ударил Исмаила ребром ладони по шее, и я оказалась уже в его руках.
- Быстро, домой! - приказал он.
Я посмотрела на обмякшее тело Исмаила и зарыдала:
- Как ты мог? Он же ничего тебе не сделал!
Граф, не теряя времени, тащил меня к экипажу. Видя мою истерику, он встряхнул меня за плечи. В его глазах бушевала злобная боль.
- Не переживай! Скоро очнётся.
Я не знала, что ответить. Исмаил целовал меня на глазах у мужа, а я не вырывалась. Как объяснить ему, что всё произошло неожиданно, что я не хотела, что люблю я его, но Исмаил ни в чём не виноват. Это была самая неловкая ситуация в моей жизни. Даже в комнате публичного дома, я не была так потеряна.
Мы подъехали к дому и Владимир с силой вытащил меня из экипажа.
- Сколько времени, ты с ним на связи? - спросил он, толкая меня в дверь.
- О чём ты говоришь?!- возмутилась я. — Это была случайная встреча!
- Ты что, при каждой случайной встрече его приветствуешь поцелуями? - злился он.
"Поцелуями нет, но всегда обнимала его”, - подумала я и покраснела вспоминая, как я была наивна.
Владимир заметил это, но растолковал всё по-своему.
- Как? Скажи мне, как ты можешь его любить, ведь он дал тебе Шпанскую мушку, чтобы затащить в постель, он хотел изнасиловать тебя, чтобы ты с ним осталась, - вдруг произнёс муж и осёкся.
- Что? Какая Шпанская мушка?
Он молчал.
- Ну что же ты? Рассказывай! Это было в ту ночь? - настаивала я.
- Да, - вздохнул он.
- Рассказывай! Ты обещал и слово давал.
Злоба его ушла, а вот боль так и осталась на лице.
- Тебе надо срочно отправляться на корабль, - пояснил он, стараясь уйти от темы, - сюда могут прийти полицейские и не уверен, что твой отец сможет препятствовать обыску.
- Я никуда не поеду, пока не услышу правду. - заявила я.
- В ту ночь Измаил дал тебе сильный афродизиак, называемый Шпанской мушкой, в большом количестве, видно, подумал, что не подействовало. Чтобы ты осталась с ним и через тебя давить на Петра Александровича, но мы выкрали тебя из дворца. Я пытался снизить твой накал, давал тебе пустырник, обливал холодной водой, но ничего не помогало.
Я начинала вспоминать свои ощущения, нестерпимый жар, который разрывал меня изнутри, ощущение, что меня окунули в кипяток, те же ласки мужа, только более яркие, его глаза полные страсти и боль.
- Что ты сделал? - произнесла я срывающимся голосом.
- Тогда была наша первая ночь. - ответил он тихим голосом. - Прости.
— Значит, Исмаил хотел меня изнасиловать, а сделал это ты?
- Нет! Любимая, я бы никогда, но ...
- А потом ещё смеялся надо мной, как над дурой! Любви моей просил?! - закричала я, - Ненавижу! Слышишь, я тебя ненавижу, подлец!
Я со всей силы размахнулась и ударила его по лицу. Он даже не пошевелился.
Глава 38. Владимир Мещерский.
"Тяжёлая рука у моей любимой жены”, - почему-то пришло в голову, когда она со всей злости залепила мне пощёчину.
Я оттягивал, как мог тайну той ночи, и вот в порыве глупой ревности, оно само с губ сорвалось. Что ж, чему быть, того не миновать. Мне было больно видеть её такой несчастной, я видел, что она считает меня предателем, но почему-то вдруг на душе стало легче. У меня не осталось больше секретов от неё, а это было главное. Когда она успокоится, всё взвесит холодным умом, то поймёт меня. Я был уверен в этом, как и в том, что она стала моей по доброй воле.
Я не оправдывал себя в том, что случилось полтора месяца назад, но надеялся, что она меня простит. Надо было бы сдержаться и не выкладывать всё именно сейчас, когда мы расстаёмся по независящим от нас обстоятельствам, лучше было бы открыться ей в России, когда мы жили бы вместе и у меня было бы время вымолить её милость. Hо, увидев её в объятиях этого хлыща, кровь прилила к голове и мозг дал слабину. Не смог сдержатся, когда она пожалела его и начала заступалась. Не ужели всё ещё любит его?