Я не понимала, что здесь происходило, потому что в Агри я не видела такой нищете, не видела столько искалеченных людей, не видела такого страха в глазах мирных жителей.
- Почему турецкие власти не наведут тут порядок? - спросила я шёпотом Василису.
- Так они и наводят, - вздохнула она.
- Но ведь в Агри было не так!
- Там совсем другое дело, там большинство турок, а здесь наши славяне, вот солдаты и лютуют. - сказала она. - Мне одна женщина рассказала, что тут месяц назад было. Ужас! Вот они теперь и дышать боятся. Ничего, завтра снова поедем, может в Варне поспокойнее будет.
Но уснуть мне не удавалось. Мысли снова вернулись к Мещерскому. Я вспомнила, что он говорил про восстание славян в Сербии, о ноте протеста, которую мой отец вместе с графом Игнатьевым подали Порте, о том, что папа должен быть на передней линии дипломатической войны. И в сердце зародилась тревога за него. "Если они смогли подставить меня и обвинить в убийстве, то что же они могут сделать с папой!" - думала я, ворочаясь на повозке. - "Возможно, я поступила необдуманно, сойдя на берег. Он, скорее всего, теперь очень волнуется, а это плохо."
Нет. Я не сожалела о моём поступке, так я хотя бы попыталась спасти Максима и проводила его достойно в последний путь.
Глава 42.
Анна.
В Варну мы приехали уже поздно вечером и на самом деле здесь было намного спокойнее. Большой торговый порт способствовал большому количеству иностранцев в городе, а следовательно, и гостиных домов. Мы обосновались в одном, сняв две комнаты. Одну для меня и моей служанки, а вторую для моряков, хотя они и отказывались, говоря, что могут поспать и на повозке. Так как я чувствовала себя совершенно разбитой, проделав весь путь в ней, что было говорить о них, которые шли пешком.
- Не спорьте. - отрезала я. - Вам надо отдохнуть, а завтра пойдёте в порт и узнаете насчёт какого-нибудь судна, что пойдёт в Россию в ближайшее время.
Они согласились, и мы попросили хозяйку принести нам что-нибудь поесть, отдав ей последние два серебрянных рубля. Только теперь, я заметила, что деньги кончились.
- Надо бы продать кое-какие украшения, а то нам не хватит заплатить за наше жильё и капитану, - тихо сказала я своей верной служанке, так, чтобы никто не услышал.
- Хорошо, завтра пойду на рынок, - ответила она.
Утро меня встретило тёплым солнышком, несмотря на начинающуюся зиму. Я потянулась в кровати и, оглядев комнату, не обнаружила Василису. "Видно на рынок пошла, продавать украшения, что я отобрала вчера," - подумала я. Встала, умылась и уже было собралась спускаться на кухню, чтобы попросить завтрак, как в комнату влетела Василиса с круглыми глазами.
- Что случилось? - спросила я.
- Нельзя тебе из комнаты выходить. - прошептала она.
- Почему?
- Тебя ищут. - выдохнула она и достала из сумочки бумагу.
Я развернула её и увидела тот же мой портрет и надпись "Убийца", что я видела в газете на столе в кабинете Исмаила.
- Где ты это нашла?
- На рыночной площади, на столбе висело. Я сорвала, чтоб никто не увидел.
Настроение тут же упало. Я собиралась прогуляться по городу, а теперь никуда не смогу выйти. Если меня узнают, то отправят в турецкую тюрьму, а это повлечёт за собой необратимые последствия для моего отца. Я должна была быть осторожной.
- Ты украшения продала? - спросила я.
- Да, но скупердяй дал мне только половину их цены, сказал, что не покупают сейчас украшения. - пожаловалась она.
- Глупости, их покупают всегда. - воскликнула я, - Надеюсь, что мы ненадолго задержимся здесь. Моряки ещё не вернулись?
- Нет, я никого внизу не видела.
Они вернулись поздно вечером с ещё более печальными новостями. Оказалось, что турки закрыли проливы и запретили заходить русским судам в порты Болгарии и той части Бессарабии, что была под их контролем.
- У нас один выход - идти пешком до Измаила. - сказал один из моряков, которого звали Степан.
- Это очень далеко, - произнесла я, думая о возможных контролях на дорогах.
Если из Бургаса до Варны мы добрались за два дня и не встретили ни разъезда турецких солдат, ни контроля с постами, то дорога до Измаила требовала недели две, а то и три, и никто не давал мне гарантию, что мы не встретим никого, кто бы не узнал меня по той фотографии.
Я не знала, что делать. Оставаться здесь на неопределённое время, когда турки откроют порт, я не могла по двум причинам. Первое, нам просто не хватит денег, второе, мне совсем не хотелось сидеть взаперти и тем более беременной.