Следующая новость была местного значения: в наш порт прибыли сразу три транспортных корабля из Англии. Это было неожиданно. Сразу три судна в маленьком порту, где самое большое могли уместиться два. Я открыла вчерашнюю газету и прочитала, что вчера здесь уже были корабли из Франции и Испании. "Как они все здесь поместятся?"- подумала я. И наткнулась на интересное сообщение о благотворительном вечере, который состоится сегодня вечером в английской миссии, по случаю дня рождения королевы Виктории.
Я пересмотрела всю почту и не нашла никакого приглашения на этот вечер. Это было очень странно. Все дипломатические миссии в регионе, а их было всего три: наша, британская и австрийская; поддерживали видимость дружеских отношений и всегда присылали приглашения на любые, даже малозначительные мероприятия. А тут день рождения королевы! Подумав, что приглашение слегка задержалось, я начала просмотр корреспонденции.
Открыв и прочитав с десяток жалоб на неподобающее поведение некоторых "паломников", которые не всегда оказывались подданными Российского государя, мне на глаза попалось странное письмо. Оно не было адресовано, как все остальные, моему отцу или русской миссии. Оно было для Мещерского, но без государственной печати и написано было на персидском.
Прожив с отцом в Турции пятнадцать лет, я прекрасно владела как турецким, так и персидским языками. То, что Мещерский тоже хорошо владел турецким я знала, но то что он понимал персидский, для меня стало сюрпризом. Граф всегда был для меня загадкой. Я никогда не могла понять, что у него на уме.
Он появился в нашей миссии два года назад и сразу стал правой рукой моего отца. По его лицу никогда нельзя было понять, весел ли он или взбешён. Возможно, из-за его вечной маски невозмутимости, Владимир вызывал во мне отрицательные чувства к его персоне. Мне казалось, что человек постоянно скрывающий свои эмоции, скрывает что-то очень страшное в своей душе. Поэтому, когда отец сказал, что граф просил моей руки, я сначала не поверила, а затем возмутилась. Он никогда ничем мне не показывал своего расположения, своего интереса, я бы даже сказала, что он меня не замечал. Я вообще сомневалась, что он может испытывать ко мне какие-либо чувства. Тогда зачем я ему нужна? Mне показалось, что наша возможная женитьбы была идеей моего отца.
Я взяла это письмо и отправилась искать атамана Ворона, а нашла я его во дворе. Бедного Фёдора Ивановича окружили торговцы с рынка, казаки держали за руки какого-то молодца истощённого вида и в рваной одежде.
- Что здесь произошло? - спросила я одного казака.
- Так вот, споймали они злодея, да к нам привели. Говорят, что русские у них хлеб воруют,- ответил он.
- А он точно русский?
- Да кто же его знает? Вроде по нашему лопочет, а документов никаких нет.
Такое частенько бывало. У некоторых "паломников" ни паспортов, ни охранной грамоты с собой не было и определить, чей он подданный не представлялось возможным. Я подошла к пленнику поближе и спросила:
- Тебя как зовут-то?
- Микитка я, Pocoв, в чеченском плену был, а как сродичи выкуп собрать не смогли, так меня турку за долги чечен и отдал. Только я сбёг. - ответил он.
- А что ж воровать стал? Почему к нам сразу не пришёл? - упрекнула я.
- Так не знал я, а кушать сильно хотелось, прям до обморока. Вы уж сжальтесь, барышня, век Бога за вас молить буду,- просил бедолага.
- Есаул, он вроде наш пленный. Допроси его откуда и как попал в плен. - сказала я есаулу Петренко, а сама подошла к атаману.
Он старался успокоить толпу, но у него мало что выходило. Я решила действовать так, как поступал мой отец.
- Фёдор Иванович, позовите драгомана (переводчика). Я могла бы и сама, но они женщину слушать не будут. Пусть объяснит, что преступника накажем по вей строгости Российского закона и отправим в тюрьму в Сибирь. Они очень её боятся и успокоятся, как услышат такой приговор. - посоветовала я ему.
- А поможет? - неуверенно спросил атаман.
- Не знаю, но попробовать стоит у отца всегда получалось, - ответила я и добавила,- пришло странное письмо с вечерней почтой. Оно адресовано Мещерскому, написано на персидском и без обратного адреса.
- Гриф секретности на нём есть?
- Нет, я даже не знала, что граф по-персидски понимает.
- Ну тогда ты прочитай, а потом мне расскажешь. Может там ерунда какая-нибудь. А я пока с этими разберусь,- сказал Ворон и послал казака за драгоманом.