- Ты видел двух турчанок? - спросил я Ясима.
- Да.
- Ничего странного не заметил?
- Нет, хотя, - подумал он немного, - эти два мужика, их слуги мне показались странными.
- В чём?
- Глаза голубые. - ответил он. - Это редкость в Болгарии, почти невозможность в Турции и Греции. А они оба были с голубыми глазами.
- Может они братья?
- Может, но странно. - ответил Ясим.
Моя тревога усилилась. Я отправил жену почти три месяца назад, с тех пор у меня не было никаких вестей о ней, вернее я не получал никаких писем, ни от отца, ни от Мальцева, пока был на задании. Я мог бы связать служанку этой турчанки с Василисой, но два голубоглазых слуги не вписывались в эту картины. "Вот если бы с ней был старый Максим, то я бы уже не сомневался, что моя неугомонная жена снова влезла в какую-нибудь историю," - успокоил я себя и отправился в гостиницу, где остановились вчера по приезду.
***
Анна.
- Ты его видела? - спросила я Василису, едва мы свернули за угол.
- Видела, чуть сердце не остановилось. - тихо ответила она.
- Если бы не отсутствие шрама, я бы подумала, что это Мещерский. Как же похож! - не могла поверить я.
- Когда доберёмся до старого графа, я бы на твоём месте спросила, нет ли у него ещё одного сына, - засмеялась она.
- До сих пор в себя прийти не могу. Хорошо, что на нас фереджи были, а то наши лица с невероятным удивлением нас выдали бы с головой, - тоже засмеялась я.
- Теперь нам осталось собраться, помолиться и отправиться в порт. - заключила Василиса.
Только вот это нам не удалось. Как только мы вошли в гостиный дом, откуда ни возьмись появились турецкие солдаты.
- Предъявите ваши документы, - сказал один из них.
- Сейчас, - нашлась Василиса, - Госпожа, покажите им разрешение от мюдюрина.
Я дрожащими руками достала из кармана фераджи бумагу, данную чиновником. Солдат взял её развернул, прочитал и зло посмотрел на хозяйку гостиного дома.
- Она врёт, - заорала женщина, - это она заплатила мне русскими деньгами! И это платье она надела только сегодня, а раньше в другом была с открытым лицом.
Я не на шутку испугалась и сказала, стараясь не выдать себя:
- Господин солдат. Я пережила нападение на нашу усадьбу, мой муж убит, а я бежала оттуда, переодевшись в европейское платье, но когда опасность миновала, то я сразу надела то, что Аллах нам предписывает.
Солдат вернул мне разрешение, сказал солдатам, чтобы забрали хозяйку, и они ушли. Я не знала, что думать. "Как она могла нас выдать? Она ведь была болгаркой, христианкой. Может видела мою фотографию на листовке. Или деньги? Конечно! Деньги, что я ей заплатила наперёд были русскими серебряными рублями." - думала я, поднимаясь в комнату.
- Вот зараза, предала нас, - воскликнула Василиса, как только закрыла за нами дверь.
- Её можно понять, она себя выгораживала. Это я дура ей русскими деньгами заплатила. - сказала я. - Но времени у нас нет. Надо срочно уезжать отсюда, пока не разобрались и не задали нам лишних вопросов.
Мы стали спешно собираться и уже через час были на корабле. Оставалось пять долгих часов до отплытия, а нервы были на пределе, хотя по всем международным правилам в этот момент мы находились на территории Великобритании, но верить им, после того как они подставили меня в миссии, я уже не могла.
Глава 45.
Владимир.
Как и обещал, я приехал в дом мюдюрина на ужин. По легенде я был негоциантом, а такие люди никогда не отказывались от приглашений и возможности завести нужные связи, поэтому был вынужден сделать визит. Вообще-то из таких общений тоже можно было получить интересную информацию, если ненавязчиво подвести разговор к нужной теме.
Меня встретил сам мюдюрин и проводил в дом, прибедняясь, что его жилище не соответствует рангу ни его, ни гостя, хотя было всё на оборот. Коррупция на севере Болгарии процветала пышным цветом. А всё потому, что фактически все земли и вся собственность в государстве была собственностью султана, а все его подданные были вполне официально его рабами. Каким бы чином ты ни обладал сегодня, завтра можешь лишиться всего, а твои дети будут в кожаных мешках воду по трущобам разносить. Что совсем им не нравилось.
До этой поездки я даже не предполагал масштабы этой болезни Османской империи, но теперь я понимал, почему Англия так рьяно поддерживала Турцию. Большинство турецких чиновников вкладывали разворованные деньги султана в платёжные бумаги Туманного Альбиона и имели немалый вес в политике и экономике Великобритании. Это обстоятельство осложняло взаимоотношения между Россией и Англией, потому что она не допустит ни при каких обстоятельствах исчезновение Османской империи.