После ужина, на котором присутствовали только мужчины, и который уже длился более двух часов, пришло время показа "предполагаемой невесты". Дочь и жена турецкого чиновника в красивых нарядах принесли нам кофе, варёный чай, сладости и напитки. Их лица были на половину закрыты полупрозрачной вуалью, что дозволялось внутри дома отца и мужа. Мюдюрин представил их мне, и я вежливо промолчал. На этом представление закончилось, и они ушли на свою половину.
Следующим этапом были расспросы о моей предполагаемой семье и планами на будущее. Эти бессмысленные разговоры могли длиться долго, и именно в этих разговорах я разворачивал тему о состоянии дел в этой части империи. Но в этот раз всё пошло не по обычному плану.
Вдруг приехал посыльный с известием к чиновнику. Он извинился и вышел из зала, оставив меня со своим старшим сыном.
- Это надолго? - спросил я его.
- Возможно. Мой отец очень ревностно относится к своим обязанностям, - ответил он.
- В таком случае, думаю, что не стоит сейчас надоедать твоему отцу. Дела государственные всегда предполагают больше времени, чем ожидается, - сказал я.
Он не нашёлся, что сказать в ответ, поэтому я встал и направился к выходу. Вдруг услышал голос чиновника из-за двери:
- Вы уверены, что это та убийца из Агри? Что она делает здесь? Вы не могли ошибиться, или эта болгарская свинья вас специально обманула?
- Не уверен, но стоит проверить. Наместник Агри за её голову платит неплохие деньги. - ответил другой голос.
- А если это не она? Мы можем оскорбить благочестивую вдову.
- Так что делать? Отпустить?
- Нет. Задержите судно в порту. - сказал мюдюрин. - Если это не она - отпустим, а болгарку засечём батогами, чтоб не врала.
В моей голове забила мысль: " Убийца из Агри, наместник платит хорошие деньги за её голову, задержать корабль в порту, благочестивая вдова. Турчанка в приёмной сегодня утром с голосом Анны! Анна?!" Холод пробежал по спине. У меня ещё оставалось сомнение, что та, о ком говорил мюдюрин, была совершенно другая женщина, но сердце предательски защемило.
Я не знал, что делать. Мне нужно было выиграть время. Я быстро вернулся к сыну чиновнику.
- Я подумал, что будет верхом неприличия, лично не проститься с твоим отцом. - сказал я, снова садясь на диван. - Так что ты говорил о твоей учёбе?
Пока подросток рассказывал мне, что хотел бы изучать паровые двигатели, я с нетерпением поглядывал на двери, ожидая мюдюрина. Наконец, он появился.
- Простите, дорогой господин Абади, дела государственные не позволяют мне провести с вами прекрасный вечер, - сказал он с сожалением.
- Я понимаю. Служба султану не требует извинений, - ответил я. - А что случилось? Это серьёзно?
- Нет, что вы, - сказал он, - обычные дела.
- Нет, что вы, - сказал он, - обычные дела. Но мне придётся уехать ненадолго в порт.
- Контрабанда? - спросил я.
- Нет, просто надо установить личность одной женщины. - улыбнулся он.
- Женщины? - удивился я.
- Да, той вдовы, что приходила ко мне сегодня утром за разрешением на выезд. Вы сами её видели.
- А что с ней не так? - поинтересовался я.
- Хозяйка гостиницы, в которой она жила, утверждает, что эта женщина русская, потому что заплатила ей серебряными рублями, - пояснил чиновник.
- Это не возможно, она прекрасно говорила на турецком! - наигранно воскликнул я.
- Вот и меня это смущает, да и рассказ о нападении на её усадьбу в Аутосе может быть правдой. Вы даже не представляете, что там творилось месяц назад! Но хозяйка опознала в ней убийцу, которую ищут уже три месяца, даже нам прислали её портрет.
- И что же вы собираетесь делать? Хозяйка могла обмануть, а вы можете бездоказательно обидеть бедную женщину. И если я правильно понял, то у неё родственники живут в Италии. Кто знает, какое положение они занимают? - тревожным голосом сказал я.
- Вы правы, - задумался чиновник.
Не всё так просто было в задержании вдовы, у которой могли быть влиятельные родственники, по незначительному подозрению.
- А что, если попросить вашу жену и дочь проехаться в порт и опознать её. Я с удовольствием предоставлю им свою коляску, - предложил я, в надежде, что таким образом сам окажусь на корабле, где вполне могла быть моя жена.
Чиновник, подумав немного, согласился и приказал жене и дочери собираться. Через какое-то время они с мюдюрином сели в мою коляску, а я а Ясимом на козлах. Я предупредил шёпотом моего товарища, что возможно ему придётся быстро уезжать из порта, как только я дам знак. В голове лихорадочно складывался план освобождения Анны, если на самом деле, это окажется она.