Я вернулась в кабинет отца и открыла письмо адресованное Владимиру Мещерскому.
" Уважаемый Масул, ваш приёмный отец находится при смерти. Не знаю, сколько дней ещё ему подарит Аллах, поэтому хочу выполнить его последнюю просьбу. Мой хозяин желал бы проститься с вами и попросить прощение за то, что он сделал. Не откажите в милости умирающему человеку. Ваш верный слуга Селим."
Прочитав это, я сначала совершенно ничего не поняла, а потом стала анализировать и вспоминать. "Граф прибыл к нам из Туркменистанa, сказав, что он сам попросился сюда на службу, потому что ему, видите ли, Восток очень нравится. Оказывается он турок или перс! А мой отец ещё меня хотел за него замуж отдать! " - воскликнула я про себя. - "Это просто возмутительно ! Какой он граф? Он Масул и это письмо тому доказательство. Он обманывал всех. Так вот почему он хотел на мне жениться? Чтобы скрыть своё происхождение!"
Тут я поняла, что Мещерский никуда не пропал, а скорее всего поехал проститься со своим отцом. Для меня это было логично и я пошла с докладом к Ворону.
Глава 5.
Только я собралась идти к Ворону, чтобы сообщить ему то, что мне стало известно о графe Мещерском, как в дверях кабинета показалась Василиса.
- Это хорошо, что ты вернулась, подожди меня в моей комнате, пока я к Фёдору Ивановичу схожу. - сказала я.
Атаман с есаулом были в кабинете Мещерского и о чём-то разговаривали, но как только я вошла, замолчали.
- Ну как дела, Анна Петровна, справляетесь? - спросил Ворон.
- Справляюсь, - спокойно ответила я и добавила,- мне бы с вами поговорить о том письме.
Ни для кого не было секретом, что иностранные посольства и христианские миссии, как наша, занимались сбором секретной информации о положении дел в Османской империи. А секретные службы Турции в свою очередь старались по возможности препятствовать этому шпионству. Поэтому , прочитав письмо, я не долго думая, обвинила Мещерского в работе на турецкое правительство. Мне не хотелось выдавать такую ошеломляющую новость при посторонних. Атаман меня понял и попросил есаула нас оставить.
- Вы знаете, что граф Мещерский не тот за кого себя выдаёт? - спросила я.
- Что? - не понял он.
- Вот здесь, раскрыта его тайна,- заговорщически произнесла я, тряся письмом.
- Ладно, рассказывай, что там написано. - сдался Фёдор Иванович.
Я всё перевела и с любопытством пoсмотрела на лицо атамана. Казалось, что его это совсем не удивило.
- Объясни, откуда ты взяла, что граф - турок?
- Так вот же! Его называют в письме Масул. И его отец при смерти и просит его приехать проститься. - Я не понимала, что в этом не понятного.
- Ну во первых его приёмный отец, во вторых граф Мещерский христианин, он с нами на все службы в храм стоял, учился в России при генеральном штабе, а туда абы кого не берут. А если тебя имя Масул смущает, то Фатима тебя тоже "Фирюза" зовёт, но ты же не турчанка, - засмеялся он, хотя я ничего смешного не находила.
- А как же его странное исчезновение? Может он шпион?
- Дорогая, Анна Петровна, вы слишком много читаете романтических книг. Придумываете вещи которых нет. Владимир Сергеевич, скорее всего уехал по важному делу в Иерусалим к отцу Мефодию, там сейчас совсем не спокойно, - успокаивал меня он.
- Вы можете мне не верить, но мне кажется, что происходит что-то странное. Нам даже приглашение в английскую миссию на день рождение королевы не послали. Я такого никогда не видела! - Воскликнула я и заметила небольшую тревогу в глазах мужчины.
- Я думаю, что не стоит откладывать ваш отъезд. - ни с того, ни с сего произнёс он.
- Фёдор Иванович, я никуда не поеду, пока не вернётся отец и не найдётся граф. Я не могу вас одного оставить, - ответила я.
- Анна Петровна, я это не буду обсуждать. Все вaши вещи собраны, сегодня же вы отправитесь с первым судном в Россию,- заявил он.
- Это будет очень трудно выполнить, потому что вся гавань забита английскими кораблями, - выпалила я, - поэтому ни один корабль не зайдёт в бухту и тем более не выйдет.
- Что? Сколько?
- Почитайте сегодняшнюю газету, - протянула я ему местный новостник.
Фёдор Иванович быстро пробежал глазами первую страницу, но турецкий не был его сильной стороной, поэтому он отложил газету.
- Хорошо, я подумаю, как вac отправить. А теперь идитe к себе, мне надо поработать,- сказал он, выставляя меня из кабинета.
Я поднялась к себе и застала там Василису. Она покорно меня ждала, сидя за будуаром, рассматривая рисунки новых причёсок в дамском журнале. Она была не молода, в прошлом году ей стукнуло тридцать два года, но энергия в ней била ключом. Каждое утро она ходила на рынок, не за продуктами, а на людей посмотреть, кто как одет и, главное, причёсан. Василиса, если бы не была так привязана ко мне, спокойно могла бы открыть какой-нибудь салон для дам и точно бы преуспела в этом.
Она рассказала мне, что Фатима и её семья отбыла на родину мужа в Египет. "Что-то очень странное происходит. Фатима никогда не хотела уезжать из Агри, а тут просто с места сорвалась."- подумала я.