Я откинулся на сидение и закрыл глаза. " Мой ребёнок! Невинная душа, стал жертвой жестокой и глупой политической борьбы, которую затеяли сильные мира сего," - подумал я и слеза покатилась по щеке.
В ту минуту я решил, что сделаю всё, чтобы уничтожить Исмаила. Он стал для меня не просто врагом, он стал моей кровной местью.
После того, как отвёз Садара домой, я пошёл в нашу церковь, в ту, где пять месяцев назад я венчался с Анной. Теперь я шёл туда оплакивать нашего ребёнка и молиться, чтобы бог сохранил, сберёг оставшуюся надежду, второе дитя. Боль обиды, несправедливости и бессилия сжимала мне грудь так сильно, что было трудно дышать. Я был готов отдать мою жизнь за мою веру и родину, но не был готов жертвовать Анной и детьми. Я с силой сжал свечу, она переломилась и горящий конец упал на пол. Быстро подняв его, я услышал голос отца Кондратия.
- Вижу, что боль и обида тебя привела сегодня в храм.
- Да вы правы, батюшка, пришёл помолиться за мою жену, и скорбеть за ребёнка, которого она потеряла. - ответил я, с трудом проглатывая комок в горле.
- Что вы говорите, как потеряла ребёнка? Давно?
- Вчера. У нас должны были быть близнецы, но одно дитя она потеряла по моей вине. Второй ребёнок и моя жена сейчас в большой опасности. Пришёл сюда просить господа нашего, чтобы защитил, чтобы сохранил мне мою семью.
Батюшка перекрестился и встал на колени возле меня.
- Помолюсь с тобой за здравие Анны Петровны. Нерождённое дитя не могу отпеть, прости.
Он стал читать молитву. "Вся их вина только в том, что они мои дети, а Анна моя жена. Они не должны отвечать за мой выбор, за мою работу, за мои идеалы!" - подумал я и в памяти всплыл тот день, когда я потерял свою мать.
В тот год Шамиль с дагестанскими горцами вторгнулся в Кахетию, отец с отрядом вынужден был отправиться на их поиски. Как только они покинули Цинандали, где мы жили, в селение ворвались бандиты. Они захватили в плен семейство его владетеля и разграбили несколько церквей, но нам с мамой и тремя казаками удалось сбежать. Два дня мы пробирались к Анапе по горным тропам, но горцы, узнав о приближении русских отрядов, перегородили нам дорогу. Убили казаков, хотели надругаться над мамой. Мне тогда было девять лет. Я схватил саблю, замахнулся на главаря, но тот с лёгкостью вырвал у меня саблю и ударил ею меня в лицо, разрезав щёку. Я упал и потерял сознание. Мама, подумав, что я мёртв, бросилась со скалы. Потом меня продали богатому персу, который через год вернул меня отцу.
Мама тоже была жертвой, невинной жертвой политической ситуации и службы отца, как и Анна. В этот момент я понял, что не имел права подвергать её опасности. Что должен был забыть о долге, о службе, об обиде, о ревности, и лично отправить её к моему отцу, а не полагаться на других людей.
Теперь, чтобы спасти мою жену и ребёнка я должен был предать родину. И я был готов сделать это, но отец Кондратий, закончив молитву, поднялся и спросил:
- Почему ты себя винишь в её несчастии?
- Потому что она и мои дети жертва моей службы. Если бы я не был тем, кем являюсь, ничего бы этого не было. Для родины я готов жертвовать собой, но не ими. Они совсем не при чём. - сказал я.
- А что для тебя родина?
- Глупый вопрос, - ответил я. - У меня, наверное, как и у всех людей, Родина — это то место, где я родилась, где жил и учился – это отечество, родная страна, моя Россия, холодная, но теплая, трудная, но добрая. Место, где мне хорошо и комфортно, где я могу прийти в мой храм, отдохнуть и телом, и душой. Где чувствую себя дома и могу расслабиться, потому что чувствую себя защищённым.
- Это всё правильно, но ты забыл главное. - сказал святой отец. - Родина — это то место, куда всегда рад вернуться, где тебя ждут близкие тебе люди, это - семья. Где семья - там родина.
В этот момент я отчётливо понял, что где Анна там и будет моя родина.
- Девять дней буду молиться за них, бог наш милостив, поможет ей. А тебе совет дам, потому что вижу, что злоба сердце твоё гложет, а она плохой советчик, что чувствуешь себя потерянным на распутье, потому что боль потери застилает глаза. Останься здесь на ночь. Молись за семью свою и чтоб Иисус направил тебя по правильному пути.
Он поднялся и вышел, оставив меня одного. Вдруг я понял, как надо молиться, как надо просить Христа, чтобы сохранил мне мою родину, чтобы сохранил Анну.
Глава 57.